Орда тронулась с зимних квартир, чтобы продолжить завоевание Поморья. Союзный Словенск прислал три тысячи копейщиков на помощь против Умани и Железного короля. Противники сближались, молва твердила о скорой битве. Урман сгорал от нетерпения поквитаться со старым врагом.
– Рыцарь, – попросил Бертин. – Не отдавайся на волю чувств. Сейчас главное остановить Максимуса. Король может подождать.
– Нет! И не проси! Я слишком долго ждал этого момента! – отрезал Урман.
Другие наемники без энтузиазма восприняли новость о грядущем сражении с роялистами. Отряд слишком привык к степной войне: набегам, грабежам, легкой беззаботной жизни. Встреча с профессиональными солдатами грозило необратимыми потерями.
– Я буду рядом! – успокоила Лира. – У меня тоже есть должок к королю.
Из Сарая поступали противоречивые сведения. Некоторые сплетники говорили, что ханы не ладят друг с другом, другие – что все как один едины в решимости. Арсен, непосредственный начальник отряда, перестал общаться с Урманом. Другие командиры видели в наемниках угрозу. Отряд, разросшийся до тысячи, будто находился в блокаде.
Армия Умани встала на пути Орды. Разведчики доносили о неисчислимых полчищах: копейщиков, стрелков, конников. В отличие от разбитого воинства Лиги здесь собрались лучшие из лучших. Королевские рыцари славились выучкой и натиском, пехота – стойкостью и выносливостью. Стрелки бахвалились каким-то новым оружием, будто пробивающим любые доспехи.
Усташ смотрел вперёд – там, впереди через поле стояли давние враги. Каждый из них успел здорово насолить рыцарю за время странствий. Но хуже всех был Железный король. В воображении Урмана он представлялся неким металлическим демоном в рогатом шлеме, закусывающим грудными младенцами на завтрак.
Слева от поля протянулся длинный овраг. Ливни вымыли в степи длинную расселину. Рыжие от глины склоны, нанесённый водой мусор, куча веток на дне. Было неприятно даже смотреть вниз, не то, чтобы вдруг вздумать спуститься.
Справа – жёлтый склон. Впереди – простор с невысокой поднимающейся травой. Хорошее место для разгона и маневра конницы.
– Урман, – Варга тронул командира за плечо. – Отойдём!
Великан был командиром пехоты. В его подчинении находился целый полк солдат. По своему статусу он был не ниже чина полковника Карася. Урману особенно это льстило. «Вот бы Сирмат меня увидел»! – улыбнулся рыцарь.
– Ты слышал о лестных письмах?
– Нет. Что это?
Варга почесал широкий выбритый до синевы подбородок. Он мялся, будто стеснялся говорить.
– Умань обещает амнистию. В обмен на услугу. – Урман дёрнул плечом, мол, не томи. – Отряд должен не принимать участие в сражение.
– И что ты думаешь на этот счёт? – спросил рыцарь.
Громила вздохнул. Он прикусил нижнюю губу.
– Я не солдат! – начал Варга. – Не связан присягой. Только долгом за освобождение. Но другие ребята, скажу начистоту, им надоела эта жизнь. Скитания, война… Да, сейчас мы катаемся как сыр в масле. Но что будет потом? Урман, ты в правду хочешь, чтобы эти ублюдки победили? Тьма их забери, что это будет за мир?
– Нет, – покачал головой рыцарь. – Я не желаю видеть Орду в Поморье. Но король, Господи, сколько же мне пришлось пережить, чтобы наконец-то расквитаться с ним! Это он во всём виноват! И во вторжении Орды тоже! Если бы ещё оставалась Лига…
Варга подошёл ближе, посмотрел прямо в глаза.
– Что мне передать ребятам?
Урман задумался. «До сих пор я оставался командирам, потому что следовал желаниям наемников. Но если встану против – мало, что лишусь отряда. Нет, нас всех порубят младотюрки! Ханы только и ждут повода»! – рассуждал рыцарь.
– Варга, ты же понимаешь, что стоит об этих письмах услышать нашим хозяевам, – Урман хлопнул ладонями. – Как нас размажут по полу как тараканов! Ребятам скажи – пусть готовятся к битве, но будет шанс – отступим!
Варга часто закивал. На лице возникло расслабленное выражение.
– Но, – Урман сжал кулак. – Даже если весь отряд сбежит, я всё равно выйду на поле! Это мой долг!
Упаднические настроения передались и кавалерии. Олегу передали весточку, будто король приглашает всех дворян под стяг. Враг всеми силами переманивал чужих солдат. Ещё и Хмель поведал о том, что видел странных людей в лагере Арсена. Бывший тысячник явно вёл переговоры с неприятелем.
– Почему нельзя просто выйти на поле и сразиться? – разозлился Урман. – Дьявол, да кто вообще останется со мной? Скорей бы уже началось, пока хоть кто-то остался верен!
К полудню из вражеского стана прибыли парламентёры. Урман заметил белый флаг и трёх всадников в пёстрых накидках.
– Королевские псы! – прошипела Лира. – Мы таких сразу убивали!
Навстречу выехали посланцы ханов. Они встретились ровно посередине поля между армиями.
– Только бы не разошлись миром, – взмолился Урман. – Эх, притащить бы короля на аркане! Посмотрел бы, как он запоёт!
Олег дёрнул щекой. Король формально оставался верховным сюзереном над дворянством. Урман возводил неслыханные дерзости.
– Нет, – опроверг Хмель. – Расходятся! Должно быть, договаривались о времени сражения.
