- Ты снова здесь, и снова не с пустыми руками, - то ли спросил, то ли отметил вождь.
- Мои хозяева на вашей стороне, господин. Они предлагают услугу. Мы поможем быстро, в течение месяца, перебросить вашу армию. Я знаю, что вы задумали. Но учтите, морской путь может занять месяцы. На такое войско потребуются огромные запасы воды и продовольствия, ведь путь проляжет через безжизненные районы. Нет портов, только полоска выжженной чужой земли.
- Зачем вам помогать? - спросил Максимус. Он как никто другой, знал, что в мире ничего просто так не делается. - Или... Демоны имеют планы на Поморье? Рюген? Впрочем, какая разница... Проблемы Запада меня не интересуют. Разве что моих сторонников. А, агент, сможешь потом выстоять против моих слуг? Не пожалеешь?
- Нами движет только стремление сделать мир лучше, - поклонился Сергий. На лице появилась фальшивая улыбка. - В этом мы похожи.
Я как зеркало. Каждый видит во мне лишь то, что хочет. Для него я популист, алчущий власти. Для других - возможность подняться выше и плевать на других. Для третьих - великий вождь и воитель, приносящий славу. Но никто из них не верит, что я и в правду хочу дать свободу. У них не было такого детства. Их сестер не насиловали ночные умертвия. Они не знают, как это жить со скотом в одной лачуге. Они перевирают мои слова под свой недалекий ум. Их свобода - это воля поступать, не считаясь с другими. Моя - жить и судить. Отделять зерна от плевел.
- Что ж, пройдём в мой шатер и обсудим детали, - после непродолжительного молчания сказал Максимус и сделал приглашающий жест рукой.
Я вижу огромные песочные часы. Время истекает. Скоро всё будет по-другому. А эти попутчики будут только до первого перекрёстка.
Старые Тубы словно уменьшились в размерах. Марий с удивлением рассматривал покосившиеся башни, крошащуюся кладку, ржавые цепи на решетке. По сравнению с твердынями Поморья родительский замок был просто руинами, в лучшем состоянии, чем Рамменау, но много меньше. Старые Тубы мало чего стоили в военном отношении. Разве что сдержать диких зверей или кучку крестьян.
- Это и есть ваш замок, сир? - хмыкнул Хомут. Марий густо покраснел. Отец много говорил, что надо идти в ногу со временем, хватать удачу за хвост, ломая хребет. Но при этом всё возлагал на сыновей.
- Выигрывает не оружие, а рука, которая его держит. Так ведь учил вождь? - нашелся рыцарь. Проклятая дворняжка! Я ещё припомню насмешку! Стоит только подняться выше...
В новых доспехах Мария не признали и не хотели поднимать решётку. Пришлось снимать закрытый шлем и долго ругаться, пока не вышел старший смены.
- Чему вас только учат? - рассердился рыцарь. Он прибывал в дурном расположении.
- Не ругайтесь, времена нынче опасные, - ответил старший. От внимания Мария не укрылось пропущенное обращение. Он снова покраснел.
"Во истину Красный", - подумал рыцарь.
- Ты забываешься... - начал Марий, как осекся, услышав знакомые шаги. Отец, вразвалочку, вышел навстречу гостям.
Марий набрал побольше воздуху в грудь, будто собирался нырнуть на глубину. Меньше всего на свете хотелось возвращаться домой.
Вильям ничуть не изменился: среднего роста, чуть погрузневший, с красным лицом и страшными для неслуха выпученными глазами. Коротко стриженные седые у корней волосы. Ходил он в выцветшей старомодной накидке до колен.
- Только приехал и уже командовать? - не то сказал, не то прорычал Вильям. Внутри Мария сотрясало от страха. Больше всего на свете он боялся собственного отца. Разом вспомнилось, как секли за нерадение к учебе, богохульства, насмешки.
- Хотя доспех неплох. Представь своих друзей, и пройдём, надо поговорить!
- Хомут и Бузина, - оруженосцы поклонились, прижав правую руку к груди. От Мария не скрылась усмешка в глазах Хомута. Он смотрит на моего отца, как на добычу. Так лисица льстит тетереву, чтобы подобраться ближе и вонзить клыки в шею.
- Добро пожаловать, - то ли ухмылка, то ли улыбка на миг появилась на лице. - Вино и очаг в вашем распоряжении. Марий! За мной, в кабинет!
Здесь всё начиналось. Тут же может и закончится. Я уважаю и трепещу перед отцом. Но если он станет мешать... Я уже не тот, что раньше. У меня проросли клыки. И я пущу их в ход, если буду загнан в угол.
Отец закрыл за ним дверь. Он остановился, будто отрезая пути к отступлению. Со всех сторон смотрели книги в тяжелых переплётах и лики с портретов. Марий заметил несколько новых статуэток.
- Теперь объясни, что это всё значит! - приказал Вильям. - Сначала сбегаешь, пишешь издевательские письма. А потом, вот так, раз и валишься как снег на голову. Ждёшь распростёртых объятий? После того как унизил меня перед епископом? Знаешь, сколько он взял с меня отступных? Я по уши в долгах из-за тебя!
"Вот старый подлец! - с негодованием подумал Марий. - Всех надул"!
- Я бы тебя высек, как в старые времена, но... что-то изменилось. В тебе, в мире... Эти доспехи, целое состояние. Ты мог бы жить безбедно. Может быть, пора остановиться, пока не поздно? Я чувствую беду.
