- Словоблудие, - скривился Вильям. - Что ты предлагаешь? Ополчение? Когда большинство наших людей в походе за морем? Кто пойдёт против луцернов?
Марий выступил вперёд. В своих роскошных доспехах он выделялся на фоне провинциальных помещиков.
- Всё что надо - это переправить тысячу-другую солдат на остров. Мой повелитель приструнит чернь в качестве знака доброй воли.
- А потом и нас? - выкрикнул кто-то. Белла нехорошо улыбался, будто примеривался куда ударить.
- За всю жизнь не слышал про добрую волю, - процедил помещик.
- Ни разу еще, ни один чужеземный солдат не ступал на свободную землю Рюгена! - патетически воскликнул епископ. Остальные подхватили, как в хоре. Из гвалта только и слышалась, что: свобода, честь, захватчики...
Вильям поднял руку, призывая к молчанию. Не сразу, но постепенно возмущение утихло.
- Тогда вторым вопросом станем созыв ополчения! Давайте, договариваться о числе солдат...
Марий почувствовал, что пришло его время: прославиться или уйти безвестным.
- Пока все соберутся, Кернау падёт! Не хотите помощи от повелителя - ваша воля! Но я сам, Марий из рода Быков, прозванный Красным, первый враг вождя мятежников, выйду в поход! Так зовёт моя честь!
Уже много позже, когда Марий седлал лошадь и с двумя телохранителями собирался покинуть город, к нему подошёл Белла с несколькими дворянами.
- Я не знаю, чего ты добиваешься, - выложил Белла. - Ты явно не такой дурак, как твои речи. И ты не в ладах с отцом, это всем известно.
- И что с того? - с вызовом спросил рыцарь. Рядом с оруженосцами он чувствовал себя уверенней.
- Я дам своих людей на помощь, хоть и не доверяю. Я говорю напрямик, как привык. Ты за независимость?
Марий задумался. По правде говоря, ему было плевать на Рюген. Сейчас главное выполнить поручение Максимуса, отплыть на Восток, захватить Радужный город и получить силу. Что будет дальше?
- Я не стану печалиться, если герцог станет платить пошлину, когда в очередной раз приедет погостить в Фехервар.
Белла ощерился и потрепал его по плечу.
- Другое дело!
Теперь все заботы были лишь о сборе отряда. Конечно, Марий ничуть не жалел о печальной судьбе осаждённых, но это был шанс прославиться. На его стороне хорошее оружие, фактор внезапности, опыт. Луцерны могли предложить только численное превосходство. Но он и не собирался с ними сражаться.
- Стоит только убить вожаков, - объяснил Марий. - Как сами разбегутся!
Глава XV.
- А мне Белла только начал нравиться, - засмеялся Марий. Он и оруженосцы, наблюдали за пополнением. Вождь прислал самых последних солдат, от которых, видимо, давно собирался избавиться. Четверо грузных солдат в плохоньких, ржавых кольчугах играли в кости у костра.
- Здесь нет друзей, - заметил Бузина. - Только настоящие и будущие враги. Если пожелаете вернуться обратно - Белла может стать соперником на пути... к большему.
- К чему? - переспросил Марий.
- А чего вам хочется? Свой замок? Конюшню с породистыми скакунами? Или золота? Я вижу честолюбие. Такое желание власти, что зубы сводит. Разве я не прав?
- Меня не интересуют вещи как самоцель. А вас?
Хомут ощерился. На небритом лице это выглядело угрожающе, будто тигр ярился.
- Убийства ради убийств, - неторопливо протянул воин. Он переглянулся с братом. Бузина сузил глаза и промолчал.
Их прервал радостный выкрик одного из игроков. Один из солдат поднялся и трясал руками. Кто-то выругался.
- Они просто мусор, - пояснил Марий. - Никто и ничто. Жрать, трахаться и играть - вот их насущное. Я буду иным: справедливым до скрежета зубов, внушающим страх и искреннее восхищение. Я буду стоять, возвышаясь над стадом, а они мычать в такт моим словам.
- Но пока мы здесь одни, вдалеке от хозяина, против всех, - прервал излияния Бузина. - Ваш план, сир?
- Лезть в лоб на мятежников - смерть. Кольцо собрал не меньше тысячи, - заявил Марий.
Хомут скрестил пальцы перед грудью. Он опять улыбался.
- Вспомните мои уроки, сир, бить по уязвимостям.
Марий понял, что братья уже знали ответ. Они лишь хотели, чтобы рыцарь дошёл своим умом.
- Кольцо... Но как его выманить?
- Слышали про апостола Тьмы? - улыбнулся Бузина. - Их духовный лидер. Думаю, Томас здорово рассердится, если с ним что-нибудь случится.
Последние дни после приезда апостола превратились в сплошной праздник. Жители Пагорок, из тех, кто не ушёл на осаду, отбросили страхи прочь. Вино лилось рекой. По рукам, с придыханием "от Самого" передавались странные пакетики с сухой травой. Закурившие её будто бы на время равнялись с богами.
Миа пробовала её, но кроме учащённого сердцебиения и тошноты, больше ничего не испытала. Другие же доходили до видений.
- Я дам вам шанс подняться выше! - прокаркал апостол. Теперь, когда его узнали поближе, он перестал казаться плешивым старичком. Нет, он стал своим, будто что-то их неразрывно связало.
