Мне ещё рановато, конечно, но это ненадолго.
Последнюю часть припасов занимала всякая утварь, лечебные смеси и несколько редких ингредиентов, которые могут потребоваться в дороге. Их мне тоже отдала Елена Ярославовна.
Ещё я набил кошель монетами из ящика, добытого в логове Топора, а с оставшееся решил поделить.
Половину отдам Елене и Алексею, остальное спрячу. По возвращении может пригодиться.
Кстати, об Алексее.
Этот паршивец даже не заглянул ни разу за всё время. Друг ещё называется!
— Лют! — послышался вдруг зов с улицы.
И нет, это был не Алексей.
Я выглянул наружу и махнул Браславу.
Что целый старейшина делает возле моего дома?
Я поспешил выйти к нему, чтобы узнать ответ.
— Готов? — спросил он.
— Ага.
— Слышал, ты решил отправиться раньше?
— Так и есть. Рана почти зажила, а делать мне тут больше нечего.
— Тогда бери вещи и пошли. Мы тебя проводим.
Взвалив на плечи мешки, я пошагал следом за Браславом к его двору.
Где меня уже ждали. И не только Елена, Аня и Софья, которые тоже там присутствовали.
— Ты же не хотел уйти, не попрощавшись? — усмехнулся Вадим, хлопнув меня по плечу.
Глеб и Тихомир стояли рядом и молча улыбались.
— Лют! — воскликнула Аня.
Она кинулась мне на шею и принялась хныкать в плечо.
— Будь осторожен. Обещай! — пробурчала она
— Обещаю. — Я прижал её покрепче.
Сердце защемило. Но не только от накатившей грусти. Сквозь печаль пробивалось счастье. Радость от того, что будет к кому возвращаться.
— Да этого увальня даже Пардус не сумел одолеть! — воскликнула Софья. — Так что можешь не беспокоиться, сестричка.
Все немного посмеялись.
Меня пришли проводить Ольга, несколько девушек — ученицы Елены. Даже парни, с которыми тренировались у Мудра.
И, что особо удивило, появился сам Мудр.
Старик, прихрамывая, приблизился ко мне и несколько секунд мерил строгим взглядом, от которого становилось не по себе.
— Наставник… — начал было я, но он меня прервал.
— Лют. — Мудр тяжело вздохнул, подбирая слова. — Я уже говорил, что не стану тебя тренировать, если…
Он не стал договаривать, будто опасаясь произносить моё настоящее имя.
Светозар.
— Помню, наставник.
— Жаль, что ты меня ослушался, — искренне сказал он. А затем протянул небольшой свёрток. — Возьми.
— Что это? — спросил я, принимая подарок.
— Откроешь потом. — Мудр положил свою мозолистую кисть, сжав мою ладонь. — Не сейчас.
Я с благодарностью поклонился наставнику, а затем услышал знакомое ржание.
— Задор! — воскликнул я, увидев жеребца, на котором успел протереть седло.
Он, судя по всему, тоже был рад меня видеть. Фыркал и вырывался из поводьев, которые держал Браслав.
— Бери его скорее! — проворчал боярин. — А то ремни порвёт, шельмец.
Я потрепал коня по гриве и погладил морду, невольно улыбаясь во все зубы.
— Мы выкупили его у Владимира Всеславовича, — пояснила Елена.
— Кажется, он был раз от него избавиться, — хмыкнул Браслав.
Ну, и дурак!
Этот жеребец станет настоящим другом в пути. Такими не разбрасываются, уж мне ли не знать.
Кстати, о друзьях…
— Алексей не пришёл? — спросил я, взглянув на Ольгу.
Девушка смущённо пожала плечами.
— Мы его искали, но не нашли, — сказал Тихомир.
— Странно… — вздохнул я.
Но ждать уже не стоило.
Я ещё раз со всеми попрощался. И незаметно передал две записки.
Одну вручил Елене, а вторую Ане.
Вторая предназначалась Алексею, но я попросил её передать послание, раз уж паршивец не соизволил явиться на проводы.
А затем вскочил на коня, поправил ножны и направился к воротам, стараясь не оборачиваться.
Хотя это очень хотелось сделать.
Немного отпустило, только когда пересёк мост, ведущий через ров, и вышел на дорогу. Стариград со стороны казался довольно красивым местом. Он таким и был, если честно. Разным, немного сумасбродным. Но красивым и родным.
Казалось, в нём сохранилась частица той Родины, в которой я вырос полторы тысячи лет назад.
Краем глаза я заметил, как из ворот стремительно вылетает всадник.
Издалека рассмотреть было сложно, но догадываться я начал довольно быстро. Хоть и не мог в это поверить.
— Сто-о-о-ой! — донеслось до меня по ветру. — Лют, подожди меня!
Я остановился, молча наблюдая, как Алексей гонит коня во весь опор, поднимая за собой клубы пыли.
— Успел! — заявил он, остановившись рядом.
Запыхавшийся, раскрасневшийся, с ухмылкой на лице…
И походными сумками на седле.
— Ты чего это, а? — спросил я.
— Как чего⁈ — воскликнул он, будто ответ был сам собой разумеющийся. — С тобой еду, конечно! И давай-ка поспешим, ладно?
Затем Алексей вдарил по бокам и отправил коня вперёд, словно нас кто-то преследовал.
А я был слишком ошеломлён, чтобы задаваться вопросами. Поэтому лишь направил Задора следом за ним.
Открытое звёздное небо над головой, ночной ветер, обдувающий спину, и жар от костра, опаляющий лицо.
И запах жареного мяса, скворчащего на огне.
— А жизнь изгоя не так уж плоха! — хмыкнул Алексей, пуская слюни на румяный кусок оленины.
— Ты не изгой, — ухмыльнулся я.
