Возле Пня Дубыча что полторы тысячи лет назад, что сейчас сгущалась магия. Причём магия даже более древняя, чем боги, судя по всему. Я не знаю, что за сила это была, но к ней прямо-таки тянулись духи стихий. Ну, это я уже сейчас понял, что это были именно духи. Тогда я посчитал, что Ещё-не-Пень Дубыч может управлять чужой магией. Но теперь понял, что его защищали.
Однако духи — странные существа. Чтобы их призвать, придётся постараться. А чтобы загнать в свой Источник и приручить, придётся постараться ещё больше.
Я сосредоточил в себе дикий буйный комок духовной силы, готовый разорвать Источник и самого меня в любой момент, стоит только потерять над ним контроль.
Как и ожидалось, моей основной стихией оказалась молния. Почти весь ветер утекал к Батуру, а огонь лип к Алексею, словно это была Роксана после долгой разлуки.
Злата ещё не достигла Серебра, но Трезубец таил в себе нечто особенное, и я решил допустить её к сосредоточению. Но сначала предупредил, чтобы не спешила, освоилась и постаралась поднять стадию развития.
В общем, духовные потоки со всей ближайшей округи уже крутились в этой роще. Но этого всё равно не хватало, чтобы призвать духа. Точнее, чтобы заставить его заглянуть в мой Источник.
Гады вертелись вокруг, но не хотели сотрудничать!
— Гр-р-р-р-р-р-р-р-р…
— Да знаю! — процедил я сквозь зубы. — Пень Дубыч… Не отвлекай!
Демоны вас раздери! Держать эту энергию становилось всё тяжелее. Мне досталась молния — самая нестабильная стихия. Её и так было нелегко контролировать, но теперь в моей утробе бушевали тысячи гроз — на сто штормов хватит! Вот Пень Дубыч и переживал, что я разгромлю всю рощу. Деревья, даже магические, не очень дружат с высокими температурами.
Но вот огню это не помешало первым явиться на зов.
— Ха-а… — коротко вздохнул Алексей, выгнувшись в спине.
Его окутала жаркая аура, марево, Дуб, на котором он сидел, испуганно засуетился и забавно начал прыгать на корнях. Остановился, только когда Пень Дубыч гаркнул на него. Но всё равно беспокойно следил за своей кроной.
Когда Алексей пришёл в себя, он глубоко задышал, выдыхая дым. Открыл глаза, огляделся потерянными глазами. Но потом сознание плавно пришло в норму, и он закричал:
— Да! Ура! У меня получилось, ха-ха!
А я продолжал концентрироваться на Источнике.
Представьте себе замершую во времени молнию. Здоровенную такую, от неба до земли! Теперь мысленно скрутите её в клубок, словно моток ниток. Шар такой яркий получился, верно? Вот, а теперь сожмите его, как снежок, да покрепче. В такую твёрдую штуковину, что если играть с ним в снежки, для вашего оппонента эта игра станет последней. Так, получилось? А теперь ещё тысячу раз повторите с тысячью других молний, но теперь сожмите эти комки вместе до размера небольшого шарика.
Если такая дура бомбанёт, мне не поздоровится. Возможно, даже очень. Не хотелось бы проверять.
А тем временем дух посетил Батура.
Сильный резкий вихрь закружил вокруг дуба, взбаломошив листву. Он подхватил спокойно сидящего Батура и поднял кверху, над стремительно лысеющей кроной.
А затем плавно опустил обратно на ветку, скрывшись внутри кхазарина и отпустив выдранные листья. Батур через несколько секунд открыл глаза и огляделся. Дуб под ним почти облысел, а тот, на котором сидел Алексей, коряжисто поскрипывал смехом.
— Апчхи! — Алексей вдруг чихнул пламенем и спалил часть кроны до голых веток.
Теперь смеялся лысый дуб Батура.
Сгусток молний продолжал вырываться. Мои мышцы напряглись практически до спазма вместе с духовными сосудами. Вся сила, что имелась, была направлена на сдерживание этой дикой огромной энергии.
Дуб Сварри, кажется, заснул. Слишком уж спокойно было вокруг асвана. Но в какой-то момент он начал медленно погружаться в землю. Очнулся, когда уже зарылся на половину ствола. Не сразу, но довольно быстро понял, что что-то не так и начал лихорадочно вырываться. Затрясся весь, взъерошился, истерично зарокотал от страха.
А затем разом нырнул почти до макушки.
Сварри очнулся, обнаружив себя у самой земли. Ветви тряслись, махали изо всех сил и требовали свободы.
— Э? Что произошло? — помотал головой Сварри.
— Ты обрёл духа, дурень! — весело воскликнул Алексей.
Его уже сбросили с кроны, чтоб чихал где-нибудь в другом месте, так что Алексей расхаживал по роще, привыкая к новой силе.
— Это… это я понял. Почему мой дуб стал короче?
— А, это? — Алексей постучал по земле. — Ты его сожрал.
— Чего⁈
Сварри подскочил, схватился за ветки, начал их тащить изо всех сил.
— Дурень, используй духа! — подсказал Батур.
Его тоже с веток попросили убраться подальше. А облысевший дуб печально смотрел на кучку опавших листьев.
А Сварри услышал. Взмахнул рукой, и дуб вылетел наружу, словно здоровенная толстая стрела. Благо корни отрастил глубокие, и не поднялся слишком высоко. Но зато плюхнулся на соседа, которому Алексей макушку прожёг.
И Алексей, и Сварри благоразумно предпочли отойти подальше, пока древние дубы не начали мстить за неприятности.
