Вздохнул поглубже, чтобы слова легче выскальзывали из уст. Признаться честно, я волновался, ведь сейчас от Алексея будет зависеть слишком многое.
А ещё я хотел кое-что решить для себя самого. И Алексей мне в этом должен был помочь.
— Наши земли в Стариграде отданы Елизаровым, а род отправили в поселение в Драконьих Предгорьях.
На лице Алексея не дрогнул ни один мускул, но я чувствовал, как внутри у него разгоралась буря. И, предчувствуя вопросы, я начал рассказывать дальше:
— Злобины разорвали помолвку. Почему именно, я не знаю, но после этого Елизаровы заявили о своих правах, наши не смогли выплатить всю сумму, и князю Златозару не оставили выбора, кроме как отдать подворье.
— Но ты же говорил, что договор липовый… — тихо прорычал Алексей.
— Мне не дали это доказать, — пожал я плечами. — А Владимир вряд ли пытался что-то предпринять в эту сторону, потому что пришлось бы…
— Пришлось бы связаться с людьми из трущоб, — мрачно произнёс Алексей, сжимая кулаки.
Глава рода Нелидовых, боярин Владимир Всеславович, был суровым человеком, выросшим в презрении со стороны окружающих. Мне думается, он старался избегать всего, что могло бы запятнать честь рода Нелидовых ещё сильнее. Он был осторожен, в какой-то мере даже честен, и, быть может, его правление в другое время и в другой эпохе оказалось бы куда более подходящим.
Но сейчас, когда Нелидовых загнали на самое дно, требовались решительные действия. Требовалась готовность идти на риск, бросать вызов устоям и собственным убеждениям.
Нельзя привести свою семью к величию, если ты сам веришь, что она презренна. Владимир всю жизнь жил с этим и просто не мог увидеть другой путь. Он хотел искупить вину, а её просто не было.
Род Нелидовых просто должен взять то, что принадлежит им.
— Но это ещё не всё, — продолжил я. — Есть новости и насчёт твоей возлюбленной Роксаны.
Услышав это имя, Алексей встрепенулся. Когда мы покидали Стариград, Роксана обещала ему, что сможет противостоять своему отцу всего лишь год, а дальше её выдадут замуж. Срок ещё не подошёл, но судьба могла распорядиться по-разному. И Алексей наверняка каждый день думал, успеем ли мы вернуться домой? Что с ней происходит?
Быть может, девушка уже успела передумать…
— Что⁈ — потребовал он.
Не то страх, не то мольба в глазах заставили моё сердце сжаться, но новости были хорошими. Относительно, конечно, ведь…
— Роксана покинула род Елизаровых и присоединилась к нашей семье. Она отказалась следовать воле своего отца.
Алексей тут же вскочил, едва не перевернув посуду. Несколько посетителей обернулись в нашу сторону и задержали взгляды, чтобы проследить, что будет дальше. Алексей же весь напрягся, он тяжело дышал, будто пробежал вёрст сто в полном облачении.
Источник у него взбесился — дух огня воспылал и требовал действий. Взрывоопасная смесь. Он, казалось, вот-вот готов ринуться в путь, и на мгновение я подумал, что он потребует запрягать лошадей.
Однако до того, как освоить стихию огня, Алексей был, прямо скажем, спокойным человеком, даже несколько флегматичным что ли. Я видел внутри него искры пламени, которые только и требовалось распалить поэтому не особо удивился предрасположенности к такой магии. Однако его врождённые спокойствие и терпение помогали уравновесить ярость и бурю пламени.
Поэтому, глубоко вздохнув, Алексей медленно сел на скамью, схватил кружку, в три глотка осушил её, и с грохотом поставил на стол и вкрадчиво посмотрел мне в глаза.
— Ты хочешь, чтобы я решил, отправимся ли мы в Стариград прямо сейчас или сначала закончим дело, ради которого отправились в это путешествие… Верно?
Его голос был спокойным и уравновешенным.
— Да, это так, — кивнул я.
— Но почему ты не рассказал мне об этом сразу?
Пристальный взгляд заставил напряжение в воздухе ощущаться почти осязаемо. Сварри, Батур и Злата замерли, наблюдая за нами, но я лишь улыбнулся и с лёгкостью в голосе признался:
— Не был уверен, что ты сможешь трезво обдумать это решение. А сейчас — уверен.
Легко говорить правду, но я должен был сказать ещё кое-что:
— Алексей, брат мой… да, ты должен сам сделать правильный выбор. Только учти, если мы провалимся здесь, в Твердыне Велиграда, Нелидовым уже никто не придёт на помощь.
Он некоторое время молчал, затем с некоторой печалью в голосе всё-таки решил:
— Мы закончим начатое, Лют.
— Точно?
— Ещё бы! — он вдруг усмехнулся. — Быть может, ты, Великий или Ужасный Предок, не веришь в мой род, — он вдруг ударил себя кулаком по груди, — но я-то знаю, что они справятся! Мы должны помочь им, однако сможем это сделать, только если станем по-настоящему сильными.
— Ты сильный, — напомнил я.
Мне хотелось проверить его решительность, поэтому я добавлял поводов для сомнений.
— Недостаточно, — помотал головой Алексей. — Столица варгийского царства — это Велиград. Но у нас на Родине, в Стариграде, Варгия зародилась. Самые сильные воины именно там. И чтобы иметь возможность вернуть своё, мы должны стать ещё сильнее.
