— Хаскем? — с тоскливой уверенностью уточнила Джанет, и кровь бросилась ей в лицо. Летом она много думала о нем, но вряд ли с оттенком эротичности: ее разум мог представить себе иного мужчину, не Милоша, берущего ее, но тело при этих мыслях оставалось равнодушно-безответным. Она думала скорее о глупом, на ее взгляд, поведении Хаскема при его несомненном уме и железной воле. Он занимал ее как парадокс — или как образчик типичного англичанина. И все же что-то в нем задевало ее нервы. А скандал, о котором говорит Клара, конечно, из-за женщины… — Но он настолько джентльмен, — протянула она, стараясь казаться равнодушной.
— Вот именно! Настоящий английский джентльмен! — фыркнула Клара, чистокровная шотландка. — Худосочный урод! А эта красотка наездница! — Она тут же малопристойно изобразила скачку на лошади. — Как она ползала за ним по всему городу, по всем кофейням, чуть не сапоги лизала!
— Да кто это? — спросила Джанет, впрочем, уже догадываясь об ответе.
— Да ваша обожаемая всеми Джиневра, вот кто! И чего она в нем нашла? Но это еще полбеды, а три дня назад, как раз перед твоим приездом, в Брюсе[23] он публично закатил ей пощечину, заявив, что она беременна вовсе не от него. Говорят, у него для таких дел, — Клара плотоядно ухмыльнулась и звонко шлепнула себя по огромному бархатистому, нежно-розовому заду, — в Лейхлейде нанята квартира…
— Какая гадость, — Джанет брезгливо скривила рот, искренне презирая грязь тайного разврата и не находя между ним и чувственностью, умноженной на мужскую силу, Милоша ничего общего.
— А ты не знаешь, кто он? — не унималась Клара, не переставая изгибаться в попытках рассмотреть себя со всех сторон.
— Би-си-эл, — механически ответила Джанет, неожиданно для себя разозлившись на трясущую телесами однокурсницу. — Да прекрати ты этот эксгибиционизм!
— Что, завидно? — ничуть не обиделась та, но все-таки натянула широкую мужскую рубашку. — Я знаю, что би-си-эл. Я спрашиваю про семью, ну и прочее?
— Я видела его всего три раза, и то в один день. Кажется, он хорошо ездит верхом и… разбирается в генеалогии.
— В жизни не поверю, что он аристократ, наверняка сынок каких-нибудь буржуа…
— Честно говоря, мне совершенно наплевать, кто он, — сама себе солгала Джанет. — Лучше дай-ка конспект по деликтовому праву,[24] за лето все выветрилось…
Джиневру за последующие три дня она так и не встретила, а зайти в Святую Хильду, где та училась, не решилась — зато Хаскем попался ей на глаза у входа в библиотеку Кодрингтон.
«Конечно, он таскается именно сюда, потому что сюда пускают только мужчин, выпендрежник несчастный!» — с прихлынувшей непонятной злостью подумала Джанет.
— Мое почтение, мисс Фоулбарт! — Хаскем сделал насмешливый жест, будто приподнимая несуществующую шляпу.
— Я Шерфорд, — отрезала та.
— Для меня вы — Фоулбарт. Кстати, наша встреча весьма удачна: я как раз хотел посмотреть на вас в деле. На лошади вы бесподобны.
— В каком еще деле? — краснея и ненавидя себя за этот румянец, как можно более дерзко огрызнулась Джанет.
— В юридическом, детка, в юридическом, не надо так волноваться. Все очень прозаично: первого октября мы устраиваем учебный процесс, и я предлагаю вам роль — жертва изнасилования. Не спешите отказываться, роль завидная, и поверьте, очень, очень! Многие девицы буквально ползают у меня в ногах, чтобы…
— Как Кноул?
— Джиневра — дешевая девочка и к тому, же не умна. Не понимаю, почему она так волнует вас? Итак, на мое предложение вы отвечаете…
— Да! — удивляясь себе, ответила Джанет и пошла прочь, не попрощавшись.
Но спустя два дня в кишащем неугомонными студентами коридоре Бодлейаны,[25] куда Джанет пришла после занятий, чтобы начать готовиться к своей странной роли, на плечо ей легла легкая, но властная рука.
— Ценю ваше рвение, мисс Фоулбарт, но вынужден огорчить вас: я пошутил. — Темная волна обиды и злости захлестнула Джанет. — Спокойно, девочка, — видя ее исказившееся лицо, улыбнулся Хаскем. — Мне важно было ваше согласие — в принципе. Вы оправдали мои надежды, и в благодарность я освобождаю вас от столь неприятной игры. Я дарю вам иную возможность проявить свои способности. Но сначала один вопрос: вы уже прослушали курс церковного права?
— Слушаю, — хмуро ответила Джанет, не поднимая головы и пытаясь заставить себя сбросить с плеча эту холодную холеную руку.
— Прекрасно. В таком случае, вам, вероятно, уже известен «Маллеус»?[26]
— Известен.
— Тогда прошу вас — слышите, прошу! — помочь нам. Мы разыгрываем грандиозную мистерию на эту тему.
— И вы хотите увидеть сожженной — меня?
— Отлично! Послушайте, Джанет, я буду откровенен. В вас есть некая порочность, есть тонкая физиология, судя по тому, как вы ездите на лошади, есть аристократизм. Лучшего и желать нельзя. Но предупреждаю, работать придется много. Мы привлекаем крупных ученых, профессора Сен-Сорлана из Сорбонны, старшекурсников, прессу. Я долго боролся за вашу кандидатуру, и вы не имеете права подвести меня. Так по рукам?
— А где же договор, скрепленный кровью? — потушила довольную улыбку Джанет.
