— Надо любить то, что любит твой парень, иначе потеряешь его, — с нотками торжества в голосе добавила она. — Так что скоро Игорёк будет мой.
— Почему ты так решила? — удивилась я.
— Потому что я понравилась Марине Станиславовне, — ответила Олеся.
Я тоже один раз была в гостях у Игоря, когда он летом приглашал меня на день рождения. Марина Станиславовна вела себя со мной вежливо и предупредительно, но я чувствовала, что не понравилась ей. Игорь тоже чувствовал это, и начал меня расхваливать, какая я умная, как я учусь почти на одни пятерки, и уже деньги зарабатываю, рисуя иллюстрации к книгам в жанре фэнтези. Но мачеху Игоря мои таланты не впечатлили.
Больше Игорь меня к себе домой не приглашал, зная, что я не пойду.
— Может, Марина Станиславовна пригласила тебя приходить еще? — с усмешкой спросила я.
— Конечно, пригласила, — ответила Олеся.
Мне даже не нужно применять магию, чтобы понять, что Олеся соврала. Поэтому я осталась совершенно спокойной. Я была уверена в том, что Игорь любит только меня. И даже не стала спрашивать, зачем Игорь пригласил Олеську к себе.
Он сам рассказал, когда приехал меня навестить. Мы сидели на нашей скамейке в глубине интернатского парка, усыпанного желтыми листьями.
— Представляешь, позавчера Олеська, когда со стадиона выходила, запнулась и упала прямо на клумбу. А только что прошел дождь, земля была мокрая, и она испачкала плащ. Заплакала, как я теперь в интернат в автобусе поеду? Ну, и папа предложил ей заехать к нам, чтобы плащ почистить.
Я так и знала! Это даже не Игорь предложил.
— Я сказал, давай ее просто в интернат отвезем, а он возразил, зачем сразу в интернат, где она там плащ чистить будет? Придется в химчистку сдавать. А у нас Светлана за пару часов постирает и высушит так, что никакая химчистка не понадобится. Пришлось согласиться. А Марина Станиславовна у меня спросила: «Это что, твоя новая девушка?», я ответил, что нет, просто знакомая, а моя девушка — Аня Иванова. Тогда Марина Станиславовна сказала, что Аня ей нравится больше, чем Олеся.
Мне было приятно это слышать, но я мысленно договорила то, о чём из слов мачехи Игорь умолчал: «Но всё равно тебе нужна другая девушка».
Хорошо, что он так не считает.
— Айя, а давай Новый год вместе встретим, — предложил Игорь. — И потом вместе поедем на горнолыжный курорт.
— Какой Новый год, на дворе сентябрь, — ответила я.
— Я просто хочу, чтобы ты не планировала ничего другого на это время.
Я уже думала о том, чтобы пойти в Новый год домой, как и в прошлом году. Я боялась встречи с Ником, но, полистав Аринины тетради, нашла любопытное заклинание невидимости для того, с кем не хочешь встречаться. И я даже проверила его на Олеське. Так она меня в упор не замечала, пока ей кто-то не сказал, что я рядом. Я поняла, что заклинание перестает работать в тот момент, когда кто-то другой указывает на меня тому, от кого я скрываюсь. Зато я столько интересного о себе услышала… А в Рио сейчас очень мало кто меня знает. Лишь несколько девушек и юношей, с которыми я в прошлый Праздник Морозного Веселья познакомилась. А Ник… если бы он узнал во мне принцессу Айланну, я бы, наверное, уже на том свете была, вместе с мамой и папой.
И провести каникулы с Игорем мне тоже хотелось. Хотелось увидеть тот горнолыжный курорт, на котором Игорь был в прошлом году. Научиться кататься на горных лыжах и сноуборде. Но вот встречать Новый год в его доме… с Мариной Станиславовной мне не улыбалось. Нет, она нормальная женщина, и к Игорю хорошо относится, хотя еще год назад утверждала, что никогда к нему не привыкнет. Но она считает, что детдомовская девочка не пара ее пасынку. У нее полно подруг с дочками на выданье. Игорь, наивный парень, всё мне рассказывает о своей семье. И я отметила, что очень часто в гости к Малышевым стали приходить подруги Марины Станиславовны с дочерьми.
Игорь, даром, что не волшебник, как будто прочитал мои мысли и сказал:
— Папы и Марины Станиславовны дома не будет. Они в Париж поедут Новый год встречать, а потом на курорт. Представляешь, им по сорок лет, а они всё еще влюблены друг в друга, как молодые.
Мои родители тоже любили друг друга, как молодые… они и были молодые. Папе было тридцать семь, а маме тридцать шесть, когда их не стало.
— У меня соберутся несколько друзей из команды и из университета со своими девушками, — добавил Игорь. — Ты должна согласиться, потому что меня засмеют, если я на собственной вечеринке буду один.
А я мысленно добавила то, что он не произнес, но, скорее всего, подумал: что если я не соглашусь, чтобы его не засмеяли, он будет вынужден пригласить на новогодний вечер какую-нибудь другую девушку.
— Я согласна, — сказала я.
Не могла же я допустить, чтобы вместо меня на новогоднем празднике с Игорем была, например, Олеська.
— Но девушки твоих друзей, наверное, такие шикарные и модные, — добавила я. — Я, простая детдомовская девчонка, буду среди них, как бедная родственница. У меня и надеть-то нечего.
