Лежу в постели. Голова болит дико. Выспалась, называется. Лучше б вообще не ложилась…
Отчаяние давит неподъемным грузом. Я по-прежнему не знаю, как мне найти дорогу домой! Сны — это всего лишь сны, искалеченная память и ничего больше. Сны не вернут мне ключей к дорогам Междумирья! Артефакт нужен. Знание. И что-то еще… Что-то такое, без чего вся мощь Триады Высших Сил рассеется без всякого толку…
Сквозь окно льется тусклый свет. Влезаю на подоконник, открываю форточку… А хороша погодка, между прочим! Серое, затянутое плотной пеленой облаков небо, сырой туман меж домами, безветренная тишина. Осенний воздух — ни с каким другим его не спутаешь! — дышит промозглой сыростью.
Туману тесно на улице, ползет в окно, расходится по комнате. Я тупо созерцаю этакую наглость, а потом вспоминаю недавний сон…
— Че орешь?
Санитар на пороге. Туман радостно плещет ему в лицо полупрозрачной тягучей волной. Ору не своим голосом от ужаса…
… Время замедлило свой бег. Прыжок со шкафа к обреченному человеку занял, наверное, века. Нас унесло в коридор — вместе с дверью. Форточку захлопнуло сквозняком, и получивший смертельное ранение туман начал таять…
— А, чтоб тебя, шиза гребанутая! — с чувством ругается санитар, поднимаясь с пола, узнаю голос и лицо — Сергей, давний знакомец, значит, его дежурство сегодня… — Мать твою… зараза… блин… твою мать…
Ох, и хочется ему дубинкой меня вытянуть, по глазам вижу — хочется! Но страшно. Меня электрошоком не проймешь, они все это знают.
Снова хлопнуло — сквозняк, будь он неладен. Санитар полез на подоконник, с откровенной ненавистью костеря погоду: "сволочной туман, пятую неделю небо застит…"
— Идиотка долбаная, — обругал меня Сергей напоследок, злобно вспомнил про мою маму еще раз и пошел по коридору.
Надо было ему, конечно, снова меня в палату затолкать, чтоб режим не нарушала. Да только себе дороже, со мной связываться. Боятся они меня. За дело, признаю. По первости-то мы друг друга совсем не понимали. Но потом ничего, нашли общий язык, договорились дружить, — к обоюдной выгоде! Санитары, они у нас ребята нормальные. Доктора хуже.
Даже Анна Альбертовна.
— Сергей, — догоняю, пытаюсь взять под руку. — Ну, извини! Испугалась я, понимаешь?
— Чего испугалась? Тумана? — фыркнул он.
— Это не простой туман, Сергей.
— Иди ты со своими бреднями на…! — раздраженно отмахнулся он, выдрал рукав из моих пальцев и прибавил шагу.
Смотрю вслед. На трехбуквенный адрес надо бы, конечно, обидеться. Но что-то не хочется. А, Тьма с ним! Обошлось вроде, и ладно…
Остаток дня провела в комнате отдыха. Рисовала. Картинки всплывали из памяти одна за другой. Мастерская Норка. Улицы Накеормая. Подвесные сады на островах озера Кео…
— Слышь, Танька! — окликнул меня Сергей. — Хватит пачкотней страдать! Кофе будешь?
— Буду, — говорю.
— Держи.
Кофе мне нравится. Особенно с мороженым. Деликатес, пальчики оближешь.
— Спасибо.
— Дура ты, Танька, — убежденно говорит Сергей. — На что только молодость свою тратишь… Не, оно красиво, конечно. Да только у нас из-за этого сидеть…
Выразительно крутит пальцем у виска.
— Сам ты дурак. Я вспомнить хочу. Чтобы назад вернуться.
— Вернешься ты там, как же! Невозможно в сон вернуться, это все фантазия, бред, нет всего этого на самом деле, — тычет пальцем в картины с видами Накеормая. — Воспаленное воображение, и ничего больше. Невозможно слинять туда, я тебе говорю!
