География взмахнула платком, и мы вылетели в окно.
Летели мы, как показалось, недолго. Женьчик плакал, а Люська так крепко сжимала мою руку, что даже было больно. Рекс, летевший позади нас, то громко лаял, то повизгивал. Наверное, ему тоже было не по себе.
Сейчас я спрашиваю себя – было ли мне страшно? Не знаю. Нет, было, конечно, особенно за Женьчика. Он такой несамостоятельный и трусливый! Люська хоть и девчонка, но куда храбрее… Как-то они вынесут испытания? Кузя прав: если бы не ребята, я бы и сам ни за что не решился отправиться в это полное опасностей место. Но ведь я же дал слово!..
Постепенно мы стали снижаться и плавно опустились на лужайку, покрытую густой травой.
– И что будет дальше? – дрожащим голосом спросил Женьчик, хлюпая носом.
– Я думаю, – пробасил Рекс, – нам всем сейчас надо поспать.
Ни Люську, ни Женьчика ничуть не удивило, что Рекс вдруг заговорил человеческим языком. Может, потому, что они были слишком напуганы, а может, потому, что знали по моим рассказам, что в Стране невыученных уроков на каждом шагу подстерегают разные неожиданности. И говорящая собака далеко не самая страшная из них…
Трава была мягкая, пахучая, тёплая. Мы послушались совета Рекса, легли на неё – и сразу же заснули.
Когда Рекс разбудил нас негромким лаем, лужайка, на которой мы спали, была озарена солнечными лучами.
Рекс бросился ко мне.
– Хозяин, – сказал он, – тут что-то неладно, и мне это совсем не нравится. Идите за мной, только тихо, я вам кое-что покажу.
Я разбудил Люську и Женьчика, и мы втроём последовали за Рексом.
То и дело принюхиваясь, он вёл нас по какой-то узкой тропинке. Через несколько минут мы оказались на большой поляне, заросшей огромными папоротниками. Тут же росли деревья, такие же огромные и странные.
– Где мы? – озираясь по сторонам, спросила Люся.
– Мне страшно, – захныкал Женьчик.
– Как здесь тихо! – заметил я.
И в ту же минуту мы услышали гулкий топот.
Казалось, невдалеке прошло какое-то огромное животное. Хорошо ещё, что оно нас не заметило за густыми зарослями папоротника.
Люся и Женьчик в испуге прижались друг к другу. Рекс зарычал, и шерсть на его спине встала дыбом.
– Может быть, – робко прошептала Люся, – это динозавры?
– Динозавры? – спросил её Женьчик, дрожа всем телом.
– Есть такие игрушки – динозаврики, и потом о них мультик… я видела по телевизору.
– Если здесь есть динозавры, – предположил он, – то мы попали в эру, когда водились огромные первобытные животные. Они все вымерли…
– Ну если они вымерли… – храбро сказала Люся, но Рекс перебил её:
– Не обольщайся! Ты забыла, что мы в Стране невыученных уроков. Здесь всё возможно.
– Витя, это правда? – жалобно спросил Женьчик.
Я вынужден был сказать, что Рекс прав.
– А если здесь водятся травоядные динозавры, то очень может быть, что мы встретим ещё более страшных хищных ящеров – бронтозавров, стегозавров, тираннозавров… – продолжал Женьчик.
– Откуда ты это знаешь? – спросила Люська.
– Как откуда? Во-первых, их изображения есть в нашем учебнике, а во-вторых, я читал роман Конан Дойла…
– Но Конан Дойл писал о Шерлоке Холмсе, а не о динозаврах. Мне бабушка читала…
– Я тоже читал про Шерлока Холмса, – ответил я. – Но у Конан Дойла есть и другие книги. Одна из них называется «Затерянный мир». В ней рассказывается, как несколько путешественников попали в какую-то местность, где эти первобытные животные сохранились… Путешественники едва спаслись.
– Значит, – произнесла Люся замирающим от ужаса голосом, – мы тоже попали в такую местность и наверняка не спасёмся…
Грохот тяжёлых шагов раздался совсем близко от нас.
– Ну, не бойтесь вы так, – попытался я успокоить ребят, хотя, надо сознаться, и сам здорово перепугался.
Думаю, что и Рексу было не по себе. Он не осмеливался лаять и только дрожал.
– А может, они нас не заметят? – с надеждой в голосе прошептал Женьчик.
– Хорошо ещё, – также шёпотом заметила Люся, – что они только ходят, а не летают. А то бы сверху нас увидели…
– Как это «не летают»? – раздался над нами чей-то громоподобный голос.
Мы подняли головы и увидели парящего в небе то ли зверя, то ли диковинную птицу.
Люся и Женьчик завопили от страха. Рекс бешено залаял. Я просто остолбенел.
Птица-зверь снизилась, на лету схватила Люсю и вновь поднялась ввысь, держа её в своих когтистых лапах.
– Отпусти! Отпусти меня! – завопила Люся.
– А ты скажи, кто я, – и я тебя отпущу, – пророкотала птица-зверь.
– Я не знаю, кто ты. Отпусти меня! – задыхаясь от плача, кричала девочка.
Понимая, что я отвечаю за то, что заманил сюда ребят, я постарался воскресить в памяти всех известных мне доисторических животных.
– Назови её «птеродактиль»! – закричал я в полную силу своих лёгких.
– Ты… ты – перокактель, – едва выговорила Люська.
– Ах, ты ещё смеёшься надо мной! – прошипела птица-зверь и разжала одну лапу.
Бедная Люся повисла в другой её лапе головой вниз.
– Пте-ро-дак-тиль, слушай внимательно, – пытался я вразумить Люську, – пте-ро-дак-тиль!!!
– Пте… пте… птеродактиль… – едва пролепетала она от ужаса.
– Громче! Я не слышу!
На огромную птицу жалкий писк Люси не произвёл никакого впечатления.
