— Я сотру тебя в пепел! — прорычал он, — За нападение на слугу Владыки Арды ты будешь наказан самой строгой из казней! Кириаран, — обратился майа к Ольвэ, — сын Феанора пришел с оружием на твой праздник! Все видели у него в руках нож! Прикажи обыскать его братьев!
В толпе снова громко охнули.
— Что за провокации?! Мы пришли чествовать Артанис, и я не позволю никому приблизиться к нам для обыска! — возмущенно вскричал на это Нельо, встав впереди остальных и широко расставив ноги, готовясь отразить возможную атаку.
— Отец! — Мирионэль бросилась к Морьо.
— Пустите же! — извивался тот в крепких объятиях братьев.
— Нет! Ты не посмеешь, Митрандир! Иначе я расскажу Сулимо, как ты пытался насильно сделать меня своей! — Нэрвен выбежала в образовавшийся круг и встала между Олорином и Нельо.
И снова по толпе пронесся вздох ошеломления и ужаса.
— Теперь, когда я понял, почему ты продолжала отвергать меня все это время, будь уверена — я сделаю это! — злобно сверкнул на нее глазами Олорин, — Счастливо повеселиться! Прощайте!
С этими словами он растворился в воздухе, словно его и не было.
Нэрвен тяжело вздохнула и упала в объятия во время подоспевшего деда Ольвэ.
— Морьо, приди же в себя наконец! — Нельо встряхнул брата за плечи, — Что ты наделал?!
— Оставь его, Нельо! Он защищал Артанис, разве не видишь?! — ответил старшему Кано, осматривавший младшего брата на предмет ранений.
— Тебе надо скрыться, — с досадой произнес глава Первого Дома, хмуря лоб, — Это на время… Пока все не уляжется… Понимаешь?
Услышав это, Мирионэль зарыдала, накрепко обвив руками шею Карнистиро. Тот кивнул и тоже стиснул дочь в объятиях.
— М-да, — промычал Курво, — Наша малышка Нэрвен вскружила вам с майа голову посильней, чем в свое время папаше его сильмарилы, — и он ухмыльнулся.
— Мы возвращаемся домой! — скомандовал Нельо, — Мама, дома, как придем, соберешь ему в дорогу.
— Я еду с вами! — сказал Кано.
Мудрая Нэрданель лишь кивнула в ответ, помогая Морьо подняться на ноги. Фириэль плакала, прижавшись к мужественной груди своего любимца Курво.
— Мы его в обиду не дадим, не плачь, — тут же растаял тот.
Напуганные и угнетенные произошедшим скандалом гости быстро разбежались. Никому не хотелось оставаться на палубе, где только несколькими мгновениями ранее разыгралась безобразная сцена.
Нэрвен сидела в одиночестве на полу, обняв себя за плечи и подперев подбородком колени. Слезы от обиды, унижения и несправедливости всего случившегося этой ночью лились по щекам. Она сказала всем родичам, чтобы отправлялись по домам, чтобы не беспокоились ни о чем, что с ней все в порядке. Провожая их, она даже нашла в себе силы, чтобы выдавить жалкую улыбку.
Но теперь, наедине с собой, дева Артанис не могла притворяться сильной. Никаких сил не оставалось. Голова раскалывалась. Все тело болело, будто избили ее, а не Олорина.
Она потеряла Морьо по собственной вине. Теперь он снова стал изгнанником. Если он предстанет перед Манвэ, тот осудит его за нападение на Митрандира и покарает, отправив навсегда в Чертоги Намо. А если сбежит и будет скитаться в лесах острова, то лишь усугубит неминуемо ожидающую его кару. Ей необходимо найти его!
Толком Артанис даже самой себе не могла внятно объяснить, зачем ей нужно было искать Морьо. Чтобы благодарить за спасение из лап оказавшегося безумным Митрандира? Чтобы убедить сдаться на милость Манвэ? Чтобы просто провести рядом еще несколько мгновений, даже если ничего кроме душевной боли они им обоим не доставят? Ответа Нэрвен не знала.
— Я найду его, иначе я не Артанис! — с горечью крикнула она в темноту ночи.
Небо тут же осветилось ярко-красной вспышкой. Это был первый залп так ожидаемого гостями праздника фейерверка.
========== 28. Любовь и дружба ==========
Комментарий к 28. Любовь и дружба
Im - mellon (синд.) - Я - друг
Edh - bainil Maldess (синд.) - Вы - прекрасная Золотая Дева
Палуба корабля, мачты, порт, черная морская вода, окружавшая «Маранвэ», и дворец деда Ольвэ освещались яркими вспышками фейерверков.
Нэрвен не смотрела на со свистом взмывавшие в небо, взрывающиеся в вышине, ярчайшие огни, разлетавшиеся по ночному небосводу тысячами блиставших падающих звезд, словно сама Элентари рассыпала их щедрой рукой на землю.
Было прохладно. С моря дул слабый холодный ветер. Артанис съежилась, сидя на полу, но подниматься и идти домой не хотелось, да и сил совсем не осталось. И она недвижной статуей сидела, обнимая колени.
— Вот, наденьте, вы совсем продрогли, — раздалось над ней.
Тут же ей на плечи бережно накинули плащ из мягкой сваленной шерсти. Артанис схватила край плаща и увидела, что рядом с ней стоит незнакомый квендэ.
Мужчина тут же осторожно уселся на палубе, как и сама Нэрвен, но все же на некотором расстоянии от нее.
Владычица Лориэна повернула голову и в желтом свете очередной вспышки различила черты воина из свиты Орофера. Это был тот самый синда, одетый в скромный наряд лесных квенди, который пристально рассматривал ее в начале праздника.
— Кто вы? — спросила Нэрвен.
