Иллиандра мягко улыбнулась и вновь раскрыла перед ней ладонь.
— Ну, мне нечего скрывать от тебя, Ди. Не бойся. Попробуй.
Диадра неуверенно протянула пальцы, словно собиралась коснуться раскаленной печи и проверить, действительно ли она обжигает. Она опасливо дотронулась до ладони Иллиандры — но ничего не произошло.
— И?.. — Иллиандра светилась нетерпением. — Что я чувствую?..
Диадра чуть улыбнулась и качнула головой.
— Подожди.
Она мысленно потянулась к подруге — так, как она уже делала сегодня раньше, касаясь груди Терлизана, но теперь была осторожна, уже зная, как ее может внезапно накрыть волной ощущений, унося в неконтролируемое видение.
И она почувствовала ее. Иллиандра была тепла и спокойна, словно уютное пламя камина зимним вечером, она не обжигала и не оглушала, но лишь напротив, согревала и стремилась защитить ее своим теплом. Диадра ощущала ее любопытство, и какую-то отдаленную тревогу, и одновременную гордость за маленькую сестричку. Сила ее духа вновь удивляла Иллиандру, и она уже не в первый раз думала о том, как эта сила могла так неожиданно сочетаться с ее мягкой ранимостью…
— Я всегда знала, что ты заботишься обо мне, как о младшей, хотя разница между нами лишь немногим более года, — улыбнулась Диадра.
— Дело вовсе не в разнице, Ди… Ох, — Иллиандра осеклась и немного смятенно улыбнулась в ответ. — Надо же. Это невероятно.
— И весьма обнадеживающе, потому что с тобой я, по крайней мере, полностью сознавала, что происходит.
Иллиандра усмехнулась.
— С Терлизаном, очевидно, было иначе. И знаешь, сестричка, я даже догадываюсь о причинах.
Диадра укоризненно взглянула на подругу.
— С Дарианом тоже было иначе. И причина в том, что их переживания были окрашены слишком ярко. Меня просто мгновенно оглушало и окунало в видение. Но теперь я, по крайней мере, знаю, что это необязательный атрибут.
— Может быть, тебе стоит попробовать эту способность на своих младших учениках? Едва ли у них найдутся тайны серьезнее списанной работы или безответной влюбленности.
Диадра рассмеялась.
— О нет, Илли, их сумасшедшие переживания из-за какой-нибудь пустяковой ссоры сведут меня с ума быстрее, чем все тайны взрослых. К тому же, ты недооцениваешь детей. Поверь мне, в их жизни порой возникают совсем недетские ситуации, и я не имею права без спроса лезть в их личную жизнь так же, как в любую из взрослых.
Иллиандра понимающе качнула головой.
— Тогда, вероятно, остаюсь только я.
— Вероятно.
— Хочешь попробовать еще раз?
— Нет, Илли. На сегодня мне, пожалуй, достаточно впечатлений, — Диадра вздохнула и поднялась с дивана. — Спасибо, что выслушала меня, сестричка.
— Ты не останешься у меня? — Иллиандра удивленно подняла брови, и Диадра улыбнулась.
— Я не лгала, когда говорила, что готова отпустить тебя, Илли. Со мной все будет в порядке. Правда.
— Ты убеждаешь меня или себя? — мягко сощурилась Иллиандра.
«Как же ты проницательна, — вздохнула про себя Диадра. — Прошу тебя, заметь что-нибудь, догадайся…»
— Конечно, тебя, — ответила она вслух и обняла ее. — Мне пора идти, Илли.
Иллиандра чуть подняла бровь.
— Только не говори, что так торопишься, потому что у тебя еще одно свидание с ним.
Диадра фыркнула.
— Конечно, нет. Тем более, он едва ли хочет видеть меня после нашего последнего разговора.
— Вы сильно поссорились из-за видения?..
«Если это можно назвать так…»
— Я видела, что задела его чувства, — это, впрочем, было правдой.
— Я думаю, тебе стоит попытаться объяснить ему, — сказала Иллиандра. — Расскажи ему, кто ты и…
Диадра оборвала ее, качнув головой. Этот разговор был таким нелепым и бессмысленным, он так настойчиво напоминал Диадре о той власти, которой обладал над ней Терлизан, что ей нестерпимо хотелось побыстрее закончить его. Илли могла помочь ей почти всегда, почти во всем… но не сегодня. В этой игре она была один на один с Терлизаном.
Диадра обняла подругу, словно показывая, что соглашается со всеми ее будущими словами, и мягко улыбнулась.
— Не волнуйся. Все будет в порядке, Илли.
Спустя час, вернувшись домой через мерцавший портал в Школе Чародейства, Диадра в одиночестве сидела на ступенях парадного холла и отрешенно вглядывалась в пространство.
В доме было пусто и одиноко. Диадра только теперь сознавала, насколько часто Лемар оказывался рядом в такие моменты, когда тишина начинала незримо давить на нее. Теперь же она была совсем одна, и тревожные мысли окутывали ее тяжелым туманом.
