— Я только сейчас поняла, насколько твое присутствие здесь выходит за всякие рамки, — сказала она. — Даже для Дариана. Ты ведь король, Плоидис, и подумать только, ты можешь вот так запросто прийти сюда, без стражи, никем не узнанный, и просто быть со мной…
Он нежно провел пальцами по ее щеке.
— Я бы хотел, чтобы нам вообще не нужно было расставаться. Тем не менее, мне нужно вернуться во дворец к обеду, так что у нас всего пара часов, — он улыбнулся и подал ей руку. — Желаешь прогуляться со мной, Илли?..
— … Ренос, это слово Архитогора! Ты не можешь самовольно решать, что делать с этим!
— Это бессовестная ложь!! Я не собираюсь так лгать людям!
— Но ты — не Архитогор!
Иллиандра вошла в комнату, заставляя Реноса и Элеонору испуганно обернуться. В следующий же миг Ренос нахмурился.
— Вот и ты, Илли! — он гневно потряс в воздухе исписанным листом. — Может, объяснишь, что все это значит?..
— Разумеется, Ренос, если ты перестанешь облаивать меня с порога, — ответила Иллиандра.
Он хмуро уставился на нее и нехотя буркнул:
— Прости.
Иллиандра плотнее закрыла дверь и, опустившись в кресло, спокойно спросила:
— Что именно ты считаешь бессовестной ложью, Ренос?
— Все это, от первой до последней строчки, — ответил он. — Илли, я думал, ты на нашей стороне, я думал, ты поддержишь волю народа…
— Вот именно здесь ты ошибаешься, — заметила Иллиандра. — С чего ты решил, что ваше народное освобождение выражает волю народа?
— А чью же еще??.. Это то, о чем такие, как я, мечтали все эти годы…
Иллиандра улыбнулась.
— Это то, о чем ты мечтал, Ренос.
— Я был среди них, в отличие от тебя, Илли, — он сжал губы.
— Я, кажется, тоже пробыла с Братией достаточно долго, чтобы неплохо узнать тех, кого призвана защищать.
— Так почему же ты идешь против них, Илли? — Ренос криво усмехнулся. — Или же вы, дворяне, в самом деле делаете только то, что выгодно вам, и ради этого даже самые лучшие идеи превращаете в огромную ложь людям?
— Ренос! — возмущенно подала голос Элеонора.
— Я не говорю о тебе, Лео, — повернулся к ней юноша.
— Правильно, — усмехнулась Иллиандра. — Ренос говорит обо мне, и, хотя обещал выслушать, продолжает нападать на меня, даже не зная, что я в самом деле думаю.
Юноша, сощурившись, вновь взглянул на Иллиандру.
— Не думаю, что ты сможешь убедить меня в праведности своих намерений.
— Разрешишь попробовать? — Иллиандра насмешливо смотрела на него, и он вновь сжал губы.
— Разумеется.
— Спасибо. Прошу, выслушай меня внимательно, Ренос. Я не сомневаюсь, что твое освобождение принесло тебе счастье. У тебя есть любимое дело, которому ты искренне готов посвятить всю жизнь, у тебя есть любимая женщина, у тебя есть источники средств на жизнь. Могу ли я спорить, что освобождение изменило твою жизнь к лучшему?.. И я также не стану спорить, что для некоторых людей оно может стать таким же счастливым. Но теперь подумай о других, Ренос. Подумай о тех, кто привычно живет той жизнью, которой жили их отцы и деды, кто содержит семью, и растит детей, и добывает хлеб единственным занятием, которое знает. Будучи несвободным, он уверен, что и завтра, и через месяц, он будет заниматься все тем же и так же кормить своих родных. Есть одно очень большое преимущество в его несвободе: хозяин не может оставить его без крова и средств к существованию… конечно, в действительности случается разное, но ведь мы создавали Братию как раз затем, чтобы следить за этим. Но вот ты добиваешься успеха, и король издает закон о всеобщем освобождении. И что же? — вмиг наш герой оказывается свободным и волен отныне сам выбирать свою судьбу. Если он был доволен своим хозяином, или если он был недоволен, но боится перемен, он останется у своего господина — и что тогда для него изменится?.. Но вдруг окажется, что недоволен был сам хозяин — и вот счастливый освобожденный оказывается безработным, вынужденным искать себе работу. И где же ему искать ее, если его дом стоит на земле, которая во все стороны до горизонта принадлежит его, теперь уже бывшему, хозяину? Куда ему идти, куда вести свою семью и детей? Что ему делать со своей свободной жизнью? И так будет со многими, Ренос. Освободив людей, ты уже не сможешь обязать землевладельцев содержать их, не сможешь запретить им выдворить надоевших — ведь теперь их отношения строятся на свободе и независимости. И большинство людей не готовы к свободе именно потому, что, получив ее, просто не будут знать, что делать с этой новой жизнью. Они никогда не жили иначе, они даже не идут, а катятся по той дороге, которой наделила их судьба. И уверенность в том, что завтра будет то же, что вчера — для них главное. Так подумай, хочешь ли ты в самом деле лишить их единственного, что у них есть, навязывая им свою мечту, Ренос?..
Юноша не шевелился, уставившись в пол и напряженно сцепив пальцы. Иллиандра поймала взгляд Элеоноры и чуть улыбнулась. Лео была на ее стороне, вне сомнений.
