— Потому что со временем ты захочешь большего.
Диадра чуть сощурилась.
— Что если нет?
— Что если да, Ди?
Диадра вздохнула и воинственно взглянула на Берзадилара.
— Ты всю свою жизнь хотел большего от меня. Ты ведь как-то жил с этим?
Он мягко улыбнулся.
— Это другое, Ди. Мы были друзьями…
— Мы будем друзьями, — настойчиво перебила его она. — Берзадилар, ты не можешь знать, что будет дальше. Почему ты хочешь сдаться уже сейчас, даже не дав нам возможности попробовать? Не дав мне шанса доказать всем вам, что это возможно?
Он удивленно усмехнулся.
— Всем нам?..
Диадра смутилась.
— Илли тоже высказывала мне свои сомнения на этот счет.
— И она права, — сказал Берзадилар печально, но Диадра упрямо качнула головой.
— Нет. Знаешь, когда-то давно она убеждала меня, что нельзя влюбляться в короля, потому что любовь между таким, как он, и такой, как мы, невозможна. И что же?.. Ты прекрасно знаешь, с кем сейчас Илли.
Берзадилар удивленно улыбнулся.
— Так вот в кого ты была влюблена, Ди?.. В Плоидиса?..
Диадра отвела глаза в смущении.
— Это было довольно давно. Я сделала слишком много ошибок и не люблю вспоминать об этом. Но это не меняет того, что я пытаюсь сказать: никто не знает, что возможно в нашей жизни, Берзадилар.
— Я знаю лишь, что привязанность к призраку не оставляет за собой ничего хорошего.
— Но это только один опыт, Берзадилар, — мягко ответила Диадра. — Я понимаю, что ты был свидетелем той истории с Даенжи и твоим братом… но он потерял ее, полюбив живой девушкой; я же полюбила тебя таким, какой ты есть сейчас, и ты не можешь знать, что в нашей истории все не сложится иначе.
Берзадилар смотрел на нее ошеломленно и мягко, и Диадра внезапно, лишь спустя мгновение, осознала, что за слова сорвались с ее языка.
— Ох… — она смятенно отвернулась, устремив взор на черную гладь воды, и сердце ее возбужденно забилось. О Боги, как же она могла забыться так неосторожно…
— Ди, — его голос был мягким, настолько, насколько она еще никогда не слышала его. Она обернулась, встречая его взгляд, и ее колотившееся сердце забилось еще быстрее.
— Ди, ты ведь знаешь, что я тоже люблю тебя. Тебя, какой ты была в прошлой жизни, но еще больше — тебя, такую, какая ты есть здесь, сейчас.
В его глазах пламенела смятенная надежда, безумная, сломившая все доводы разума вера в чудо; но одновременно с ней сливалась тоскливая, отчаянная печаль. О Боги, он так хотел делать ее счастливой — и так опасался, что не сможет… Диадра нежно смотрела на него.
— Если любишь, то будь со мной, Берзадилар. Я счастлива, когда ты рядом.
— Я не могу быть человеком для тебя, — сказал он тихо, но Диадра качнула головой и повторила едва слышно:
— Я счастлива, когда ты рядом. Ты, такой, какой ты есть здесь, сейчас. Мне не нужно ничего другого.
Он молча вглядывался в ее глаза, все еще боясь поверить, боясь позволить себе забыться и просто, не думая ни о чем, любить ее… быть с ней.
— Я бы так хотел сейчас поцеловать тебя, — прошептал он наконец, и Диадра задохнулась от мягкости его голоса.
— Едва ли… едва ли у нас получится, Берзадилар, — смущенно проговорила она в ответ, и он рассмеялся.
— Совсем не получится.
Они смотрели друг на друга, смущенно и ласково, и оба сознавали, насколько проще стало бы им обоим, если бы они могли сейчас коснуться друг друга, нежно переплести пальцы…
— Это неважно, Берзадилар, — тихо произнесла Диадра. — Мне достаточно просто того, что ты рядом. Я чувствую себя целой с тобой.
Он смотрел на нее, не говоря ни слова.
Порыв ветра взметнул ее заколотые волосы, и Диадра невольно сжалась, когда холодный воздух забрался под ее накидку. Берзадилар встрепенулся.
— Ты замерзла, Ди?.. Ох, прости, я должен был догадаться, что уже похолодало.
Диадра улыбнулась.
— Все в порядке. Просто ветер.
— Если хочешь, я перемещу тебя домой, — он внимательно смотрел на нее, но Диадра качнула головой.
— Все хорошо, правда.
— И ты не устала?.. Может быть, проголодалась?..
Диадра рассмеялась.
— Берзадилар!..
Он виновато улыбнулся.
— Прости, но я так часто забываю о том, что у тебя есть нормальные человеческие потребности.
— Тебе и не нужно помнить. Я не ребенок, нет нужды опекать меня.
— Это не опека, — мягко сказал он и усмехнулся. — Я просто привык заботиться о тебе, Ди; в конечном счете, это было единственное, что я мог позволить себе, испытывая любовь к замужней женщине. А теперь это, вероятно, единственное, что я вообще в силах делать для тебя.
— Неправда, — улыбнулась Диадра. — Теперь ты можешь гораздо больше.
Берзадилар нежно смотрел на нее.
— Я так люблю тебя, Ди.
Ее сердце трепетало.
Она протянула руку, и Берзадилар сделал то же самое. Они смотрели на свои соприкасавшиеся ладони, зная, что ни один из них не сможет почувствовать этого, но вопреки всему, этот миг был почти ощутимым, почти настоящим для них. Диадра подняла глаза, встречая взгляд Берзадилара, и он увидел, как неподдельным счастьем осветилось ее лицо.
