В отражении чужие карие глаза смотрели ровно в глаза Глеба – тело Богдана. Чувствовал ли сейчас что-нибудь Богдан? Знал ли, что его тело занял другой человек? Никакого сопротивления в себе Глеб не ощущал, не чувствовал, что кто-то стремится вернуть себе контроль и тело, будто Богдан заснул. Или… его вытеснило. Словно в теле может находиться один человек, а второй – уходит насовсем, они меняются местами. Так ли это? Или Богдан ещё здесь? Этого не узнать. Вдруг, если Глеб уйдёт, в тело больше никто не вернётся? И что тогда делать Славе? Возиться с ещё одним трупом? Тогда он тем более вернёт Глеба, чтобы тот на полных основаниях пребывал здесь.
— Тебе не нравится? — спросил Слава, от неожиданности Глеб вздрогнул. — Я понимаю, он на тебя совсем не похож… но другого варианта не было. Прости.
— Дело не в этом, — Глеб наконец-то отвёл взгляд от тощего отражения. — А в том, что я здесь. Хотя быть меня не должно.
Понимает Слава или нет, Глеб узнавать не стал. Достаточно только повторять, что его быть не должно. Он обязан закрепить новую мысль в его голове, чтобы она вытеснила старую. Приём грязный и манипулятивный, но что поделать? Глеб уверен, что так будет поступить правильно.
Слава оттянул рукава кофты и зажал их пальцами. Руки прижал к телу. Глаза опустил.
Он всё понимал, но решил остаться при своём.
— Хочешь… чем-нибудь заняться? — спросил Слава. — У меня, правда, сегодня встреча… через пару часов, да… Но до этого времени мы можем чем-нибудь заняться.
Чем-нибудь…
Глеб посмотрел на свои руки – чтобы он ни сделал, он этого не почувствует, так зачем стараться? Желания жить ему это не прибавит.
— Я ничего не хочу, — сказал Глеб. — Чем меньше знаю, тем проще будет уйти.
Слава открыл рот и замер. Хотел возразить. Раньше бы он начал напирать, отговаривать, действовать агрессивно, но сейчас он вёл себя покладисто, как Глеб в своё время. Он повторял за ним?
— Почему ты так ведёшь себя? — спросил Глеб, всматриваясь в Славу – в эту пережатую фигуру, которая не отстаивала своё мнение, которая только удивлялась и принимала отчитывающие интонации. Не так это всё должно быть. — Ты какой-то уж слишком тихий, это странно.
— Я… — почему-то улыбнулся Слава. — Я просто устал… болею немного, вот и… ну, сил нет, поэтому как-то отвечать тоже сил нет… тебе было бы лучше, если бы я вёл себя как… как раньше?
Этого Глеб не знал. Если бы Слава ещё взрывался от каждого неугодного слова и они орали на всю квартиру, перекрикивая друг друга, – это создало ещё больше проблем. Глеб не уверен, что у него самого есть силы на это. Это не говорит о том, что он чувствует, будто сил хватает, так он ощущает себя в мыслях. Мысли – это единственное, что у него осталось, чем он на самом деле жив, что именно его двигает к существованию.
— Без понятия, — выдохнул Глеб. — Я ведь не знаю, какой ты сейчас, что у тебя в голове, чем ты жил всё это время… Возможно, слишком многое изменилось.
Слава сцепил пальцы.
— Если н-надо, я буду вести себя как раньше, правда, мне несложно. Если тебе так будет лучше, я попробую. Правда, если тебе это надо…
Слава готов выполнять условия, но лишь те, на которые пойти готов. Значит, уход Глеба надо превратить в одну из таких вещей. Звучит просто, реализовать, кажется, труднее.
— Веди себя как хочешь, — скинул с себя ответственность Глеб. — Я не планирую тут задерживаться.
Слава сделал глубокий вдох. Потом кивнул. Согласился, будто действительно так сделает. Он знает, никуда Глеб без него не уйдёт. Всё это зависит только от его желания.
— Может быть, тебе рассказать что-то? — пробовал подступиться Слава. — Я имею в виду то, что произошло в мире, не с нашими знакомыми… Но могу и о них рассказать, и о твоих родителях… мы с ними иногда общаемся. Надеюсь, ты не против… — лицо Славы приняло виноватое выражение. — Я просто… просто общался с ними, в гости иногда заходил… ничего такого не делал, ты не подумай, я просто отношения поддерживал, ну, чтобы совсем пусто не было…
— Звучишь так, будто я начну тебя за это отчитывать. Твоё же дело, общаться с ними или нет, — слова о родителях задели. Тогда не хотелось с ними расставаться, расставаться не хотелось и со Славой, Сашей, Женей, Викой, со всеми, но так пришлось сделать. Иначе бы для Славы всё закончилось печально. — С ними… — решился Глеб. — С ними же всё в порядке?
Слава приободрился, распустил перетянутую позу.
— Да, всё в порядке. Скучают по тебе… Особенно мама. Мы… на могилу твою ходим, она всегда плачет… но потом ей становится лучше. Говорит, что… что в жизни всякое случается. Наверняка, у тебя была причина так поступить. Извини, — Слава снова сцепил пальцы, — что из-за меня тебе пришлось так поступить…
— Я ведь говорил, что был готов к этому. — «Готов» – не лучшее слово, пришлось так поступить из необходимости, но именно к этой необходимости Глеб был готов. Он всегда брал на себя тяжёлые решения, облегчая жизнь Славе. Считал, что должен так делать. Что так устроены их отношения. — Насколько это возможно. У нас всё равно не было другого выхода.
