Глеб надвинул брови на глаза. Пролистал фотографии, перешёл в раздел с видео и был ошарашен. Даже не включая, он видел чужое обнажённое тело. Сначала он думал, что не должен в это лезть, это не его дело, не его собственность, но любопытство взяло верх. Он нажал на видео. Разглядел знакомое постельное бельё, которое увидел сразу после пробуждения, увидел тощую голую спину, с проступающими позвонками, увидел тёмные длинные волосы. Это был Слава.
Глеб сглотнул и нажал на воспроизведение. Богдан вдалбливался сзади, телефон трясся, но всё было понятно – он снимает то, как они занимаются сексом. Зачем это ему? Глеб хотел выключить, но увидел, как рука Богдана доползла до шеи Славы и сжала её, Слава застонал громче:
— П-подож… ди, не так… не так сильно, — он задыхался, но Богдан хватку не ослаблял. Кажется, наоборот, сжимал сильнее. — Б-Бог… дан, — натужно просил Слава.
Глебу стало душно. Он ощутил именно это в своих мыслях.
— Терпи, — сказал Богдан, вдавливая Славу в подушку.
Так продолжалось пятнадцать секунд, потом видео закончилось.
Глеб листнул дальше. Ещё одно порно. В этот раз Слава на спине и его лицо видно. На шее чёрный ошейник. Глеб нажал, Славе всё это не нравилось. Он не смотрел в камеру.
— Зачем ты снимаешь? — спросил он.
— Чтобы было на что дрочить.
— Ты так прикалываешься? — огрызнулся Слава, на что Богдан дёрнул за поводок. — Прекрати, — Слава взялся за верёвку руками, на запястьях наручники.
— Чё ты такой привередливый? Сам же сказал, что не против. — На этих словах лицо Славы стало беззащитным – будто он понял, на что подписался. — Теперь типа заднюю даёшь?
— Нет, — ответил он, — просто неудобно…
Глеб выключил и пролистал дальше, его ожидала целая прорва таких видео: Богдан тянул Славу за волосы, красные ягодицы с отпечатком ладони, связанные руки, пакет на голове, но одно отличалось от всех остальных. На нём была рука, вся в шрамах, белых и красных, с запёкшейся кровью, расположенных поперёк и вдоль.
— Ты меня не засудишь? — спросил Богдан.
— Я тебя об этом попросил, — сказал Слава. Судя по громкости голоса, именно он в этот раз держал телефон. — Я даю на это согласие. Доволен?
— Ну ладно. Только ты потом, это, ну, не ори.
— Задрал уже, режь давай, ты же хотел.
На этих словах лицо Глеба вытянулось. Только на них он связал тот факт, что рука принадлежит Славе и что шрамы тоже Славины. А раньше их не было… Он увидел, как Богдан одной рукой взялся за руку Славу, как бы натягивая её, а вторую, с ножом, поднёс к шраму. Когда он полоснул по коже, Глеб заблокировал телефон.
Об этом симбиозе Слава говорил?
Глеб был в шоке… При нём всё было не так. Слава никогда не просил о насилии, не говорил его резать или играть в бдсм-игры. Почему он сейчас этим занимается? В чём смысл? Ему это нравилось? Если нет, то зачем соглашался? Если да, почему ему начало это нравиться? Он никогда не демонстрировал к этому интерес. Скорее всего, он бы сам кого-то бил и резал, но не его. Глеб вспомнил все разбитые тарелки и кружки, приставку и все «ласковые» прозвища, которыми Слава одаривал бесящих его людей, но чтобы так обходились с ним…
Глеб не мог в это поверить. Тело размякло, он почти съехал со стула.
Что вообще произошло?
Эти мысли вплотную забили голову. Ни о чём больше Глеб не думал. Он ждал возвращения Славы, чтобы спросить об этом, узнать правду, понять, что происходит, что случилось, что послужило толчком к этому.
Слава вернулся через два с половиной часа.
— Привет, — сказал он радостно из прихожей и заглянул на кухню. В руке был пакет с увесистым содержимым. — Я торт купил. «Прагу». Я помню, что ты не чувствуешь, но, может быть, ты… ты сможешь вспомнить, каково это?.. Может, чувства проявятся постепенно? Всё-таки сейчас… с телом всё в порядке. Оно живое и ты… живой, — глаза у Славы блестели.
Он поставил пакет на стол и достал шоколадный торт.
«Прага» Глебу нравилась.
А ещё Глебу очень нравился Слава.
— Слава, у меня к тебе серьёзный вопрос. — Слава, наверняка, рассматривал этот серьёзный вопрос как что-то, однозначно связанное с возвращением Глеба в мир иной, поэтому он даже не насторожился, спокойно кивнул и приготовился. — Я посмотрел его видео, — Глеб показал телефон, и тут до Славы дошло – медленно и постепенно, он оттянул рукава худи, цепляясь за них пальцами, и закрылся: склонил голову и сжался. — Теперь тебе такое нравится?
Слава переступил с ноги на ногу, скрестил руки на груди и протолкнул их поглубже.
— Н-нет, мне такое… такое не нравится, — он говорил в пол, на Глеба не смотрел.
— Тогда почему ты разрешил ему себя резать? — Глеб еле сдерживался, чтобы не повысить голос, чтобы снова не начать отчитывать Славу, чтобы снова не показать характер, но глаза застелила пелена, когда он вспоминал просмотренное. — Почему… почему у тебя вообще шрамы на руках? Чем ты занимался, пока меня не было? Что ты делал с собой?!
Слава качнулся и взял воздух ртом.
