Возвратный тоталитаризм. Том 1 полностью

Другая, еще более серьезная проблема заключалась в том, что народное восстание против коррумпированного режима Януковича (а именно так поначалу российским общественным мнением (табл. 59.1)[120] воспринимались все события, связанные и с противостоянием на Майдане в Киеве и с формированием правового, демократического государства), создавало образец действий для российской оппозиции. На фоне усиливающейся слабости режима[121] и роста социального недовольства многим в России Майдан мог показаться вполне приемлемой моделью для разрушения путинской плутократической системы господства. Учитывая масштабы массовых протестов, прошедших в 2011–2012 годах в крупных городах России после фальсифицированных выборов и, соответственно, разочарования в возможностях легальным образом, через демократические процедуры добиться смены ставшей непопулярной власти, страх кремлевской администрации перед «улицей» мог показаться вполне обоснованным.

Таблица 59.1

Вы согласны или не согласны с мнением, что на Майдане с декабря 2013 года по февраль 2014 года происходило народное восстание против коррумпированного режима В. Януковича?

N = 1600.

Но к концу 2014 года доля подобных мнений заметно сократилась, и доминировать в общественном мнении стал конспирологический вариант.

Таблица 60.1

Что, по вашему мнению, привело к кризису в Украине в конце прошлого года?

Декабрь 2014 года. Респондент мог дать несколько вариантов ответа.

Весь смысл нынешней политики дестабилизации Украины заключается в том, чтобы дискредитировать силы демократической национальной консолидации и любым образом перенести недовольство российского населения с коррумпированной бюрократии на сторонников права, демократии и европеизации. Социальная демагогия, предложенная пропаганде политтехнологами, оказалась самым верным выбором: угроза социальной дезорганизации, возникающая после свержения авторитарного режима, больше всего пугает российское население, глубоко фрустрированное процессами распада институтов и падением жизненного уровня в 1990-х годах.

В ходе этой кампании можно увидеть четыре этапа, выделяемых в соответствии с последовательно выдвигаемыми программными тезисами.

Первая фаза: декабрь 2013 — январь 2014 года. Главный мотив, который постепенно усиливается в освещении киевских событий, заключается в утверждении, что Евромайдан – звено или часть инспирированных США массовых волнений и социально-политических переворотов, подготовленных с помощью интернета и социальных сетей, поддержки и деятельности зарубежных фондов, неправительственных организаций. Суть «революций», прошедших по всему миру, начиная с «революции роз» в Тбилиси в 2003 году или «оранжевой революции» в Киеве и заканчивая событиями в Северной Африке, восстанием на площади Тахир в Египте, в Стамбуле, вплоть до Сирии, оставалась той же самой: установление как бы демократических режимов, зависимых от Запада. Эта нехитрая идея оказалась убедительной – с точки зрения российского населения – основой для универсального объяснения текущих событий. Она легко соединялась с традиционным российским антизападничеством, советской антикапиталистической идеологией, параноидальными страхами перед угрозой мировой войны и изоляционизмом. Этот тезис, ничем особенно и не подкрепляемый, был легко принят в качестве рамочного объяснения украинских событий. 83 % опрошенных (из числа тех, кто имел хоть какое-то, пусть даже самое смутное представление о волнениях в Киеве) были согласны с тем, что массовые митинги и демонстрации в Украине инспирированы и организованы (проплачены) Западом.

Впрочем, такая версия еще не вызывало особого беспокойства россиян. По общему мнению, экономическая ситуация в Украине была очень плохой. Борьба сменяющих друг друга коррумпированных политических лидеров и партий, представляющих лишь интересы олигархических кланов, конкурирующих между собой, довела до опасной черты хозяйство страны. Уровень жизни здесь вдвое ниже, чем в России и т. п. Поэтому курс на интеграцию с Евросоюзом выглядел в глазах россиян вполне обоснованным (особенно если вспомнить те иллюзии начала 1990-х годов, которые питали сами россияне в отношении того, что отказ от коммунизма сам по себе приведет к потребительскому изобилию и повышению уровня жизни населения). Даже еще в декабре 2013 года, уже после попыток силового разгона митинга на Майдане, более или менее пристально следили за этим событиями лишь четверть россиян, но ситуация быстро менялась, и уже в феврале внимание более половины опрошенных приковано к сообщениям из Киева. В сентябре появились первые признаки психологической усталости и ослабления интереса.