— Это не слишком помогло. Что из себя представляет эта «энтропия»?
Тут встряла Керэн:
— Сложно объяснить. Энтропия — это мера случайности, о которой можно думать как о хаосе. Можно также думать о ней как о тепле, но это тоже не совсем правильно. Представьте гигантский камень. Будучи твёрдым камнем, он обладает значительным порядком, но если его размолотить в песок, то большая часть этого порядка исчезнет, а появится нечто, имеющее много энтропии. Энтропия — мера энергии, которая недоступна для работы.
Айрин закатила глаза:
— Спасибо, это помогло, — с сарказмом сказала она. — Откуда ты вообще всё это знаешь? Я думала, что в твоём мире магии не было.
— Я всегда была ботанкой, — объяснила Керэн. — И энтропия — не магия. Про неё я узнала на физике.
— Она равноценно применима и к нашему миру, и к её, — сказала Линаралла. — Если мы будем думать об эйсаре как о магии, или о способности к совершению работы, то энтропия — это противоположность… энергия без порядка, недоступная для совершения работы энергия.
— Тебе это хоть сколько-нибудь понятно? — спросила Элэйн, глядя на Айрин.
Младшая Иллэниэл кивнула:
— Ага, думаю, что начинаю понимать. Это как шиггрэс. Мой отец долго рассказывал нам о них, и о заключённой в них странной силе. Это звучит очень похоже.
Элэйн вздохнула:
— Мне хочется волосы на голове рвать, вас слушая. Как энергия может совершать работу? — Она приостановилась, глянув Айрин через плечо: — А ты что делаешь? — резко спросила она, направив вопрос единственному человеку, который их игнорировал.
Чад поднял взгляд, и озорно осклабился:
— Если ткнуть его кожу пальцем, то она не возвращается обратно. — Он сидел на корточках рядом с телом Мэттью. — Он как глиняная табличка.
— Ты на нём рисуешь? — в шоке воскликнула Айрин.
Охотник пожал плечами.
Керэн наклонилась:
— Это что? — Она изучила трудно различимые линии, выдавленные на лбу у Мэттью. Их очертания были определённо фаллическими. — Серьёзно? Он, может, умирает, а ты…
Чад хохотнул:
— Такой шанс нечасто выпадает. Было бы жаль его упустить.
— Он — мой брат, — с отвращением сказала Айрин. — Не смешно.
Элэйн взяла лучника под руку:
— Идём. Давай, я тебя отведу куда-нибудь, где твоё вульгарное чувство юмора не доведёт тебя до смерти. — Она увела его прочь.
Керэн рассмеялась:
— А ведь действительно, немного забавно.
Линаралла с серьёзностью наблюдала за ней:
— Почему мужские гениталии забавны? — Когда Керэн лишь засмеялась сильнее, она повернулась к Айрин: — Не волнуйся. Отметки пропадут. Просто это происходит медленнее из-за состояния его тела.
Айрин мягко тёрла лоб Мэттью, пытаясь заставить отметины побыстрее исчезнуть:
— Мы можем что-нибудь сделать?
— Нагреть его, — сказала Линаралла.
— Но он же не холодный, — сделала наблюдение Айрин.
Линаралла широко развела руки, и из её пальцев потянулись похожие на лозы ростки эйсара. Заклинательное плетение разошлось, и подняло Мэттью с земли, заключив в защитную структуру типа гамака. После этого плетение начало испускать мягкое тепло.
— Хотя теплота не является прямым эквивалентом энтропии, между ними существует очень тесная связь. Нагрев должен увеличить скорость, с которой он возвращается к норме. Но нам надо тщательно за ним наблюдать. Как только он приблизится к норме, дополнительное тепло может оказаться излишним.
— Я посижу с ним, — сразу же сказала Айрин.
— Я тоже, — добавила Керэн.
Линаралла кивнула:
— Тогда я пойду помогать Грэму и остальным.
Гарэс Гэйлин кашлянул, привлекая внимание.
Совет Лордов заседал в маленьком зале дворца в Албамарле. Это была встреча наиболее важных и могущественных дворян в Лосайоне. Обычно совет собирался лишь раз в год, но из-за суматохи последних нескольких месяцев Королева попросила их снова собраться для обсуждения важных вопросов.
— Поскольку Лорд Иллэниэл отсутствует, я думаю, есть тема, которую в его отсутствие следует поднять, — начал Лорд Гэйлин, — и касается она недавно пошедших среди населения слухов.
Ариадна выгнула бровь:
— А почему отсутствие Тириона так важно?
— Потому что слухи касаются его напрямую, Ваше Величество, — ответил Гарэс.
Она спокойно уставилась на него:
— Этот совет обычно не занимается слухами, Лорд Гэйлин, но если вы считаете это важным, то объяснитесь.
Гарэс кивнул:
— Мнения населения важны, особенно в этом отношении. Многие люди на улицах обсуждают прошлое Герцога Иллэниэла. В частности, они строят догадки насчёт того, что он был первым Королём Лосайона.
— Это смешно, — возразил Роланд Ланкастер. — Лосайон появился как отдельное королевство лишь после войны против Балинтора.
— Согласен, Ваша Светлость, — покладисто сказал Гарэс, — но, к сожалению, логика толпу не сильно заботит. В их умах тот факт, что Тирион и его дети основали город Албамарл, является достаточным доказательством какого-то данного свыше права на трон, и это, в совокупности с недавним недовольством действиями Королевской Стражи, может привести к беспорядкам.
Брэндан Эйрдэйл, занимавший место, недавно освободившееся из-за самоубийства его отца, пренебрежительно ответил:
