— Я живу давно, — начал Гарэс. — Достаточно давно, чтобы выработать некоторое понимание. Хотя покушение на мою жизнь меня разгневало, я не могу не заметить конечный результат всего этого. Двое могущественных и имевших хорошие связи сторонников Королевы исчезли, в то время как в этом совете появляется всё больше молодых и неопытных лордов. — Он кивнул в сторону Коналла: — Не в обиду будет сказано, Лорд Камерон.
— Ничего, — сказал Коналл. А вот Брэндан Эйрдэйл заскрипел зубами, поскольку Гарэс подчёркнуто не упомянул его в своей оговорке.
Двери в зал открылись, и внутрь шагнул камергер Королевы, Бенчли:
— Вернулся Лорд Иллэниэл, — объявил он.
Вошедший мужчина имел внешность Тириона, но его волосы были совершенно другими. Там, где раньше они были тёмными почти до черноты, сейчас они сияли серебристой белизной, будто каждая прядь была покрыта металлом — и эти пряди спадали на его плечи блестящими волнами.
— Прошу простить за опоздание, Ваше Величество, — сказал Тирион. — У меня были срочные дела дома, и я только что вернулся. Надеюсь, я не пропустил ничего важного.
Все взгляды были прикованы к Герцогу Западного Острова, но первой заговорила Королева:
— Ваши волосы…
Зубы Тириона блеснули белизной под взглядом глаз, казавшихся ещё более голубыми, чем раньше:
— Прошу простить мою внешность, Ваше Величество. Как вы знаете, хоть я и родился человеком, моё пребывание в облике старейшины Ши'Хар в некоторых отношениях изменило меня. В прошлом я производил косметические изменения, чтобы не тревожить дворянство моими странными отличиями — но сегодня у меня было мало времени. Я поспешил в зал совета сразу же, как только услышал об идущем заседании.
В ответ на слова Тириона Гарэс Гэйлин прищурился, но промолчал.
Граф Малверн был более гостеприимен:
— Были бы у меня такие волосы, я бы ни за что не стал их скрывать, хотя моя жена и могла бы умереть от зависти. — Некоторые из собравшихся засмеялись вместе с ним.
— Всё ли хорошо у Ши'Хар? — спросила Ариадна.
Тирион кивнул:
— С ними всё хорошо. Моя проблема была связана с моим здоровьем. После побега Мордэкая мои раны были более серьёзны, чем я хотел признавать. Я был вынужден вернуться, чтобы на время воссоединиться с моим деревом.
— И как вы сейчас?
Тирион слегка поклонился:
— Полностью поправился, Ваше Величество. Благодарю за заботу. — После этого он занял своё место, и заседание возобновилось. Следующим пунктом повестки дня было состояние дел в Камероне.
— Вчера я вернулся домой, — начал Коналл. — Уошбрук в порядке, но доступ в замок отрезан созданным моим отцом щитом. Никто не может войти.
— А что телепортационные круги? — спросил Лорд Гэйлин.
Сэр Коналл покачал головой:
— Не работают. Наверняка их кто-то вывел из строя.
Герцог Кэнтли выглядел рассерженным:
— То есть, ваш отец.
Коналл пожал плечами:
— Возможно. Это едва ли имеет значение. Замок непригоден для жизни.
Королева подалась вперёд:
— А что насчёт драконьих яиц?
— Круг, ведущий в гнездо драконов, тоже был выведен из строя, но я добрался туда обычным способом. Яиц нет. — Молодой лорд выглядел определённо не в своей тарелке.
— Насколько важны эти яйца? — спросил Тирион.
Гарэс Гэйлин ответил первым:
— Каждое из них содержит примерно столько же эйсара, сколько было в одном из Сияющих Богов. Ценность их запредельна.
— И сколько их существует? — осведомился Тирион.
— Я не знаю, — признался Коналл.
— Я помогал Мордэкаю их создать, — высказался Гарэс. — Тогда он меня попросил создать для них сорок сосудов.
— Сосудов? — спросил Граф Малверн.
— Маленьких драконьих тел, — пояснил Гарэс.
— И сколько их у нас? — спросил Герцог Кэнтли.
Королева ответила:
— Пять. Мой дракон, Каруин, а также драконы, которые были переданы Сэру Харолду, Сэру Игану, Сэру Томасу и Сэру Уильяму.
— Это возмутительно, — пожаловался Кэнтли. — Все драконы должны быть подконтрольны Короне. Это очередной пример дерзкой наглости Графа Камерона. — Он приостановился. — То есть, прежнего Графа, конечно же. В любом случае, я советую Вашему Величеству завладеть остальными драконьими яйцами. Они с полным основанием должны быть в ваших руках.
Лорд Гэйлин поднял палец:
— Хотя я согласен с тем, что яйца представляют собой предметы существенной мощи, я думаю, что вы переходите границы, Герцог Кэнтли. Яйца создал Мордэкай, при моей поддержке. Они вообще-то принадлежат ему, хотя я и считаю, что Короне возможно будет мудрым предъявить на них права. Решать, пытаться ли это сделать во благо народа, будет Королева, а не вы, Ваша Светлость. Её Высочество возможно захочет обдумать последствия присвоения их в приказном порядке. Как бы мы к нему ни относились, делать из Мордэкая врага — это неосмотрительно.
— Мойра утверждает, что не знает ничего об отце, и об обстоятельствах Замка Камерон, — сказала Ариадна. — Возможно, стоило бы снова её допросить.
— Я это сделаю, — сразу же сказал Коналл.
Кэнтли фыркнул:
— Ещё бы ты не хотел! Ты просто желаешь дальше плести заговор вместе с ней и твоим отцом.
Королева зыркнула на Герцога:
