Одно касание и короткое усилие воли — и Гарэс снял с него оковы:
— Уходи по-тихому.
— Разве нам не следует немного подраться? Ты же вроде должен был меня сторожить? — спросил Тирион.
— Меня здесь нет, — сказал Гарэс. — Поскольку я сейчас единственный маг во дворце, твоя камера не находилась под наблюдением постоянно. Насколько остальным известно, я сейчас сплю.
Приняв разочарованный вид, Тирион отозвался:
— Очень жаль. — Шагнув прочь из камеры, он пошёл по коридору. Оглянувшись на миг, он увидел, как архимаг вошёл в каменную стену, пройдя через неё так, будто та была из воздуха. «Полагаю, это объясняет, как он спустился сюда незамеченным».
Наконец оставшись один, он приостановился, прислонившись к стене, чтобы справиться со внезапно накатившим головокружением. Его раны всё ещё не исцелились до конца, и в этот раз ношение вытягивающих эйсар оков ослабило его. Вино тоже, наверное, было не самой лучшей идеей. Медленно дыша, он ждал, пока к нему не вернулось равновесие, после чего продолжил идти.
Каким бы усталым он ни был, побег он усложнять не стал. Достигнув верхних уровней темницы, где на самом деле присутствовали охранники, он ограничился лишь тем, что погружал их в сон. Ему приходилось беречь силы, поскольку он волновался, что кто-то из контролируемых Мойрой крайтэков всё ещё может присутствовать во дворце. Встреть он одного из них в нынешнем состоянии, это вполне могло стать его последним боем.
Однако он не ощутил никого из них в пределах своего восприятия. Мойра наверное удалила тех, которые выжили, для поддержания иллюзии того, что они были частью какого-то восстания со стороны Тириона. «Но что она с ними сделала — убила, или где-то спрятала?» — задумался он. Большинству из них оставалось жить меньше месяца, но убивать их всё равно было бы напрасной тратой ценного ресурса. «Вероятно, она спрятала их за городом», — решил он.
Поднявшись на первый этаж дворца, он обнаружил легко узнаваемое присутствие Коналла. Мальчишка был в одной из комнат на другой стороне дворца, и в этой комнате не было уорда приватности. Эйсар молодого мага казался слабым, будто он поправлялся после ранения, и чуть погодя Тирион решил, что тот наверняка без сознания. «Хорошо», — подумал он, — «иначе мне, возможно, пришлось бы убить его, чтобы выбраться».
Используя простую иллюзию, он замаскировался под одного из дворцовых слуг, и пошёл к главным воротам. Никто его не останавливал, но усталость и раны работали против него, поскольку ему приходилось прилагать усилия, чтобы не спотыкаться.
Затем он ощутил прибытие мощного источника эйсара, который он узнал. Это был Каруин, дракон Королевы, прилетавший с востока. Ему повезло, что дракона в момент его выхода из-под земли не было, но теперь его удача закончилась. Как только он ощутил дракона, тот сам его узнал, и приземлился во дворе рядом с воротами, мгновенно повернув голову в сторону Тириона.
«Блядь».
В лучшие времена этот дракон был бы противником, столкновение с которым требовалось тщательно обдумать, но в данный момент оно стало бы катастрофой. Зверь был творением из плот и магии, и хотя сам магией пользоваться не мог, эйсара в нём содержалось не меньше, чем в одном из Сияющих Богов. Дракон имел сопротивляемость к магии, обладал магическим взором, умел летать, и у него были зачарованные зубы и когти.
Каруин также был полностью взрослым, и поэтому обладал телом размером с маленький сельский домик. Рёв заметившего Тириона дракона был таким громким, что казалось, будто он сотряс дворец вплоть до каменного фундамента.
Синева неба манила, нашёптывая, что свобода близко — но он сразу же отбросил мысль о полёте. У него не было лётных навыков Мордэкая, и любой конструкт, который помог бы ему взлететь, был бы слишком медленным, чтобы сбежать от дракона. «Даже если бы у меня на это хватило сил…».
Бежать тоже было глупо, но выходить против этого чудовища во дворе было вообще самоубийством. С тем же успехом дворцовые ворота могли находиться на расстоянии многих миль. Он до них ни за что не доберётся.
Тирион развернулся, и побежал обратно к двери, что вела во дворец. На миг он попытался создать напитанный эйсаром туман, чтобы заблокировать дракону магический взор, но приложенное усилие едва не заставило его потерять сознание. Он отбросил эту идею, и понадеялся, что вовремя добежит до двери. Если он сможет вернуться внутрь, то размеры дракона будут работать уже в его пользу. Существо не могло преследовать его, не разрушив здание.
Он услышал, как зверь громко вдохнул, и нырнул за низкую каменную стену, отделявшую крытую галерею от остальной части открытого двора. Слуги, конюхи, стражники — все побежали прочь от места, в которое был направлен рот дракона, и в краткий миг перед выдохом Тирион услышал их крики страха и ужаса. Используя имевшиеся у него крохи силы, Тирион активировал свои защитные татуировки, понадеявшись, что их хватит — и в это время его укрытие захлестнула прошедшая по двору стена огня.
