Закончив с этим, он быстро обыскал дом и расположенную рядом мастерскую, испортив каждый найденный им телепортационный круг. Он не мог быть уверен, что поблизости не было других кругов, но ничего лучше он сделать не мог. Как минимум, был выход с Мировой Дороги в Арундэл, так что его преследователи отставали лишь на час или два.
Он порылся на кухне, и нашёл сушёный горох, твёрдый сыр, и, к его удивлению, свежий каравай. Мойра была здесь совсем не так уж давно. Большую часть найденных припасов он проигнорировал, поскольку готовить на ходу было делом непрактичным.
После этого Тирион отправился в путь, следуя пологому склону горы вниз, но прошёл лишь милю, прежде чем боль в спине заставила его остановиться. Каждый шаг тянул разрезанные кожу и мышцы, заставляя рану снова кровоточить. Обычно он бы исцелил её при первой же возможности, но до этого момента он берёг оставшиеся силы, считая, что они ценнее небольшого количества крови. Теперь это было уже не так.
Он как можно более осторожным образом закрыл рану и сшил повреждённые ткани. Но даже так потраченные усилия вызвали у него головокружение, и едва не заставили потерять сознание. Он также закрыл мелкий порез на предплечье. Дальнейшее движение потребовало всего его упрямства. Мир то и дело темнел, сужаясь перед ним до туннеля, поскольку его мозг с трудом оставался в сознании. Несколько раз он приходил в себя, лёжа лицом в земле, с новым пополнением в его коллекции синяков.
В какой-то момент, когда солнце скрылось за горами, он достиг подножья, где кора Мордэкая встречалась со своей соседкой, и где журчал маленький ручей. Тирион сел у берега, хотя его движение лучше было бы описать как «свалился». Ненадолго встряхнувшись, он напился, а потом позволил своим глазам закрыться. Прямо перед тем как уплыть в небытие, он закрыл свой разум. Если его искали, то облегчать им задачу он не собирался.
Когда он очнулся какое-то время спустя, Тирион дрожал в темноте. Луны не было, а поскольку он находился в горной долине, звёзд было видно немного. Из-за закрытого разума он чувствовал себя совершенно слепым, по крайней мере пока не снова не раскрыл разум, позволив магическому взору опять работать. Его тело ныло, и не только из-за ран, но и из-за дрожи, которая, предположительно, продолжалась уже какое-то время. Это был один из моментов, когда ему показалось, что прежнее тело крайтэка было ему предпочтительнее.
Тело крайтэка, которое было у него раньше, имело человеческий вид, но крайтэки, как бы они ни выглядели, создавались с основополагающим принципом функциональности в ущерб выживанию. Они не мёрзли, почти не чувствовали боли, и могли продолжать действовать нормальным образом прямо до того момента, как сваливались замертво. Тело, которое было у него сейчас, являлось точной копией прежнего человеческого тела его создателя, поэтому оно, как и большинство живых тел, ставило выживание выше функциональности. Он мёрз, он дрожал, он чувствовал боль и испытывал усталость. Все естественные механизмы, с помощью которых человеческие тела предотвращали смерть и предупреждали владельцев о грядущих ранениях или смерти — все они были на месте, и поэтому он находился в совершенно жалком состоянии.
И, основываясь на том, что он чувствовал, у был неплохой шанс не дожить до того момента, как он найдёт нормальное укрытие.
Смерть его не особо страшила, и в этот момент он был слишком устал, чтобы даже чувствовать свой обычный гнев или жажду мести. Его подмывало лечь и снова заснуть. «Я, наверное, не слишком долго буду чувствовать холод, а потом смогу обрести покой», — подумал он про себя.
Однако поступать так он не стал. Вместо этого он сел, и заставил себя съесть сыра и выпить воды, хотя на самом деле и не ощущал голода. Затем он встал, и пошёл, надеясь, что идёт прочь от дома Мордэкая. Определить это точно было никак нельзя. Он следовал течению ручья, следуя общей логике того, что это в конце концов выведет его прочь из гор.
В конце концов солнце взошло у него за спиной, подтвердив его догадку. Он направлялся на запад. Солнце согрело ему спину, чему он был рад, и он неуклонно тащился вперёд. В течение дня он поел сушёного гороха, жуя его небольшими горстями. Тирион всё ещё не чувствовал голода, но знал, что надо чем-то подпитываться, даже если есть не хочется.
После наступления полудня у него появился спутник — вроде бы женщина. Она шагала рядом с ним, хотя он не мог видеть её, когда поворачивал голову, чтобы взглянуть на неё прямо. Он знал её скорее как чувство, присутствие, и иногда он ловил отблески света от, как он предполагал, её оружия.
Это не показалось ему странным, хотя он и подозревал, что его реакция ненормальна. По мере истечения дня он стал слышать её шаги более отчётливо, а когда он начал спотыкаться, то наконец успел увидеть её краем глаза. Бриджид.
