Только это и задерживало его: обзор нельзя было сдавать. К тому же враг знал местоположение, а Фирлиар не мог увести в другое место уже обоснованный обзор в этом мире, ибо уже были разведаны многие Галактики, но самая главная причина была в том, что ему нравился этот мир, и он боялся за него. Ведь если даже и увести обзор в другой мир, враг вернётся, чтобы уничтожить его, а Фирлиар не хотел этого допускать. Он также не мог отвлечься от мыслей о битве за Шестой Квазар. Множество гибнет жизней, и он понимал это, понимал, и ему становилось больно, не только душой, но и телом. Он ощущал боль, ибо ему было жаль всех, кто борется со злом.
«Война всегда была страшным событием» — продолжал Фирлиар про себя. — «Не только борьба за власть губит всё, но и борьба за знание, борьба за познание того, что даже Возвысившийся может не понять. Именно из-за этого идёт это война. Проклятый Алардир! Зачем же тебе это?! Зачем жаждешь ты эти знания? Совершенные не хотят быть познанными, и не нужно. Знал бы ты, к чему ведут твои действия! Какое зло ты собираешься выпустить, не подозревая о нём!».
Эти мысли разжигали в нём всё больше ярости, и ему хотелось сейчас отправиться на битву, но он сдерживался, зная, что битва та не решающая, и обзор сейчас не менее важен.
Внезапно справа открылся портал. Фирлиар резко обернулся, ожидая удара, но вместо этого он увидел тускло сияющего, словно вымотанного, лазурным светом Лидера Лариньерцев Азлаэль. Он вышел сюда, и обессилено упал на землю, точно споткнулся.
— Азлаэль! — воскликнул Фирлиар, и подбежал к нему. Лидер Лариньерцев лежал, и глаза его сверкали, как синие молнии. Фирлиар слегка приподнял ему голову.
— Что такое? — спросил он. — Что случилось?
— Был… внезапный удар, — ответил Азлаэль; он был немощен, и, казалось, жизнь покидала его. Слова давались ему тяжело, но ни капли крови не исходили с него. Слегка задыхаясь, он сказал: — Всё кончено. Обзор потерян. Алардир узнал о всех нас, о нашем… нашем увеличении обзора. Он отправил сокрушительный удар нам всем, и битва происходит везде. Многие еще держатся в мирах, где увеличивают обзор, но враг силён! Он… они идут, Фирлиар, и сейчас будут здесь. Я потерпел поражение… миллионные войска вторглись в мир, где мы увеличивали обзор, и перебили всех лариньерцев там. Прощай, Фирлиар…
— Стой! Нет…
— …силы покидают меня. Удар обрушился на нас со всех сторон, и… и, возможно, на Эзлатир. Гигантские воинства штурмуют миры, где сосредоточены наши союзники, и я не знаю, откуда у Алардира столько сил. Боюсь… мы проиграли, Фирлиар. Ридлауру не выстоять. Прощай, Фирлиар, я отправляюсь туда, куда никому не попасть. Всё кончено…
И с последними словами он плавно вспыхнул лазурным светом, как звезда в небе, слегка обжегшим руки Фирлиара, и исчез, оставив плавно падающие, как лёгкие перья, лазурные искры, опавшие на землю. Ужасная правда кольнула точно в сердце: могущественный Лидер Лариньерцев погиб, и Фирлиар был в замешательстве. Мысли путались, ему было не по себе, но думать о случившемся он не успел; свершились предупреждения павшего Азлаэля.
Фирлиар встал, вытянувшись на двенадцать метров, и осознал гибель его. Он ощущал лишь гнев. Затем повсюду на равнине, где это только было возможно, открылись тысячи тысяч порталов, и сюда вошла гигантская армия неизвестной расы. Всё происходило быстро. Фирлиар разглядел лишь их тёмное одеяние, серую металлическую кожу и в руках оружие, похожее на изогнутый меч, облачённое в яркое, пылающее багровое пламя. И тут он ужаснулся, ибо понял, что были это аратарцы, и во главе их высился сам их Лидер Тирлир, тот, что предал Союз Восьми, и ушёл вместе с Алардиром. Увидев Фирлиара, первые ряды вскинули свои мечи: непрерывные потоки ослепительного, как солнце, пламени сошли с их мечей, и как тысячи разрядов молний они угодили в Фирлиара. Но реакция Фирлиара была быстрей. Он был выше врагов, и еще быстрее вскинул свои четыре руки: перчатки его засияли, как Ядра Галактик, что, казалось, он прожёг насквозь все пространства и всё остальное вокруг себя. Перед ним выросла ослепительная бело-серебристая, искрящаяся, как крупицы снега на льду, стена, настолько прочная, что миллиарды разрядов молний, горящей магмы и лавы, посланные мгновенно, не причинили бы ей никакого ущерба; она бы сдержала всё, это как случайно дотронуться рукой до земли.
