Пятый кивнул. Первым выскользнул с балкона обратно в тепло, и потянулся за чемоданом и тут же исчез.
Дома его ждал горячий кофе. Миранда, завернувшись в простыню, как греческая богиня, курила за кухонным столом.
— Даже на минуту раньше, — сказала она. — Что случилось?
— У Клауса был приступ. Потерял связь с реальностью. Вызвал несколько десятков призраков, кричал, разбил лицо, — Пятый сел напротив и потянулся за своей чашкой кофе.
— Плохо, — Миранда свела брови домиком и качнула головой. — Ему нужна помощь.
— Очевидно.
Пятый сделал глоток кофе. Покусал губу, а потом поднял на Миранду взгляд.
— Миранда, со мной так же сложно?
— Что? — она потянулась к нему и взяла за руку. — Нет. Нет, сладенький. Было сложно, когда ты почти перестал говорить, и когда ты постоянно кричал по ночам… И когда ты с каждой миссии возвращался едва живой, — она погладила его большим пальцем по костяшкам. — Но… знаешь, в чём ты особенный, Номер Пять?
— Кроме того, что я убийца с золотым сердцем?
— Поймал, — Миранда щёлкнула его по носу. — Ты отчаянно хочешь, чтобы тебя спасли. Даже когда тебе кажется, что ты этого не заслуживаешь.
— А, — Пятый осёкся и замолк.
Действительно. Все эти годы в Апокалипсисе, в поисках двери, которая приведёт его домой, он также надеялся, что его спасут.
И где-то в душе он по-прежнему был тем маленьким мальчиком, который ждал.
— Никогда об этом не думал раньше.
— Ты вообще себя не очень хорошо знаешь, — Миранда хмыкнула. — Допивай свой кофе и идём уже спать.
Пятый согласно замычал и взялся за чашку.
Где-то через неделю, снова и снова обдумывая слова Дейва о «счастливом исключении», Пятый в очередной раз нырнул в тёмные воды транса. Миранда сидела у него за спиной, держа под рукой кухонный таймер и вечную пластинку Эдит Пиаф, а он уходил всё глубже и глубже в мир древних богов.
Древние жрецы в очередной раз пригласили его за стол. Вино, разлитое по кубкам, было приторно-сладким, как виноградный сок, а не алкогольный напиток, и с каждым глотком видения Пятого становились всё мутнее.
— Сегодня ты обращаешься к нам в последний раз, Номер Пять, — обратился к нему один из жрецов. — Ты должен отпустить наш мир.
— Почему?
— Мы расскажем тебе историю, Номер Пять, — жрецы схватили его, прижали его руки к столу, закрыли ему глаза, погружая ещё глубже. В космос, под его веками.
Звёзды стали складываться в видения о его скитаниях в Апокалипсисе.
— Жил-был мальчик. Он был дерзким и наивным, и из-за своей самоуверенности попал в подводное царство. Подводное царство было жестоко, и чтобы выжить, мальчик взял всю свою человечность и вложил в огонёк, который всегда носил с собой. Он полюбил огонёк больше, чем любил себя и родных, и не представлял своей жизни без него.
Его силуэт, сложившийся из звёзд, вдруг разделился. Рядом с ним был кто-то ещё, со светящимся теплом сердцем.
— Потом, чтобы получить знания, мальчик отдал свою детскую невинность и веру в лучшее.
Кто-то залил в рот Пятому остатки сладкого вина, и он едва не захлебнулся, но так и не вынырнул.
В видении силуэт со светящимся сердцем свернулся в крошечный шарик, повиснувший на шее мальчика как кулон. А мальчик протянул руку, перемазанную в крови, женщине в накидке из млечного пути.
— А потом он отдал огонёк нам, чтобы спасти мир. Он забыл его и забыл, как сильно его любил.
Звёзды сложились в чудовищ. Левиафаны и кракены тянулись к мальчику с женщиной, но не могли их достать — их защищал огонёк. Защищал, пока не погас и от него не остался только полый кулон.
Пятый загрёб пальцами по столу. Он снова захлёбывался, но в этот раз не вином, а чувством потери.
— Это была большая жертва, Номер Пять. Больше, чем нам было нужно, — ему открыли глаза и позволили выпрямиться. Отпустили руки, и он тут же вытер вино с подбородка. — Но эта жертва вернула мальчику человечность. Он полюбил снова, потому что мог. Он испытывает радость, потому что может. Он прислушивается к людям, потому что хочет помочь. Когда-то ты был таким, как мы, но платил за это слишком высокую цену.
— Я не понимаю.
— Ты больше не чужой в родном мире, Номер Пять. И ты не должен бояться за своё будущее. Ты отдал достаточно, чтобы оно было светлым.
— Вы знаете, что это не так. Вы знаете, что Неизбежное…
— В твоём будущем его нет, Номер Пять. Твоё будущее не предопределено, однако… ты должен обратиться к будущему людей вокруг тебя. Это наш последний совет.
Жрецы склонили перед ним головы.
— Благословен день, когда мы решили разделить нашу мудрость с тобой, ибо ты её достоин.
— Но я не знаю ещё так много. У меня столько вопросов, — Пятый подался вперёд и в ту же минуту почувствовал чужую руку на плече и услышал пение:
— Нет, я не жалею ни о чём.
Он царапнул пальцами по столу, но не смог удержаться. Миранда выдернула его из транса.
Пятый распахнул глаза и замер, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Просто глядя перед собой.
— Пятый? — Миранда перебралась к нему, опустилась на колени напротив. — Ты в порядке?
