«Тебе тоже хорошего лета, ты болван!» подумала я забавляясь. Только на тусклой, прохладной лестничной площадке я отважилась бросить взгляд на записку - в папиной фантазии, наверное, горячее, любовное письмо.
Но Сердан написал только свой номер мобильного. «На всякий случай» стояло печатными буквами внизу. Я беспомощно покачала головой. По моему опыту, ребята никогда не подходили к телефону, если им звонили. Это было бессмысленно записывать их номер или даже вносить в память телефона. Также я не посылала сообщений, как Софи.
Кроме того денег, положенных на счёт мобильного, хватит только ещё на максимум один звонок. Пожав плечами, я засунула записку в карман моих штанов. Может быть, Сердан думал, что я, время от времени, захочу узнать, как дела у Могвая. Но честно говоря, на данный момент меня больше беспокоили другие вещи.
Например, трёхчасовая поездка на машине с Леандером в нашем катафалке. Папа настоял на том, чтобы мы ехали на катафалке, и чтобы он мог находиться в полной готовности, если вдруг что-то случиться. Мне это даже подходило, потому что в катафалке было намного больше места, чем в мамином крошечном Alfa Romeo, а нам ведь всё-таки нужно было, разместить четвёртого человека, о котором никто кроме меня не знал.
Но Леандер из-за этого уже сейчас трясся как осиновый лист. Это было недопустимо, что его, Sky Patrol, повезут в машине для мёртвых. Оставаться здесь один, он тоже не хотел. В конце концов, это он выбрал и «организовал» отпуск. Он хотел вернуться снова на свою славную, старую родину. Это он себе честно заработал.
- Люси, можешь подняться сюда, пожалуйста? Мы уезжаем через полчаса, а ещё нужно уладить много вещей! - закричала мама, подчёркнуто нейтральным тоном, через всю лестничную площадку. Она абсолютно точно стояла всё это время возле окна и наблюдала за мной и Серданом.
Много вещей, которые мама упомянула были: навалиться вместе с Леандером на мой чемодан, чтобы можно было закрыть застёжки, потому что он считал, что одной книги Гарри Поттера не хватит и для уравнивания нужно было добавить Поющие в терновнике для его программы чтения; украсть из маминой аптечки валерьянку, из которой он тут же проглотил две таблетки, чтобы пережить путешествие; незаметно положить дополнительные бутерброды в пакет для дорожной закуски, чтобы насытился также и наш невидимый гость; побрызгать в катафалке освежителем воздуха, чтобы изгнать запах смерти (машина не пахла смертью, но Леандер упрямо утверждал, что ему станет плохо, если я ничего не предприму против вони); придумать сомнительные предлоги для того, чтобы переложить вещи в машине и таким образом оставить на узком заднем сиденье место для меня и Леандера.
Когда мы выехали около полудня, мы были все измученны и никто из нас не испытывал желания поговорить, даже Леандер. Он тихо сидел рядом со мной и иногда прижимал нос к своим запястьям, которые он ещё раньше, щедро намылил Armani-гелем для душа. Атмосфера была мерзкой. Мы впервые поехали в отпуск по прошествии многих лет, да если быть точной, это первый настоящий семейный отпуск, так как летние каникулы в деревне в бывшем доме бабушки Анни не считались. Но мы все состроили такое лицо, как будто ехали на погибель. И так мне это и казалось.
Поэтому я задвинула маленькие, серые шторы на моём окне, облокотвшись головой на рюкзак, закрыла глаза и всю оставшуюся поездку делала вид, будто меня здесь нет.
Глава 6. Чёрная бригада
- Эй! Не хочешь потихоньку уже выбираться оттуда? - прошипела я. Леандер только страдальчески вздохнул, но не пошевелился. Он всё ещё лежал поперёк заднего сиденья, лицо бледное как смерть, руки скрещены на животе. Постепенно я начинала за него волноваться.
- Леандер пожалуйста! Папа повезёт машину сейчас в гараж, а ты точно не хочешь провести отпуск в его автомобиле. Я думала, здесь пахнет смертью.
- Так и есть, - выдохнул Леандер с закрытыми глазами. - Я их чувствую ... я чувствую всех, кто лежал здесь внутри ...
- Ещё одна причина, чтобы выйти. У нас осталось не так много времени. – Я, проверяя, посмотрела на нашу ярко-красную повозку, которая стояла на краю большого палаточного лагеря, но не смогла обнаружить маму и папу. Зато увидела семью, которая должна будет нас сопровождать. И нашу лошадь - огромную, толстую кобылу-тяжеловоза по имени Шанталь, которая равнодушно жевала сено и до сих пор не одарила нас ни одним взглядом.
Мама долго гладила её, после того, как она была представлена нам организатором, как «une madametrès jolie (франц. милая дама)», но она даже не высунула свою огромную голову из корзины для корма. Вместо этого она громко пукнула, подняла хвост и вывалила гигантскую кучу дерьма на траву.
