– Подожди здесь, а я тихонько подойду к окну. Она может увидеть меня. Она непременно увидит меня, если я стану в полосе лунного света. Наконец я знаю одну арию, по которой она сразу узнает меня; если я промурлычу хоть один такт.
– Как? Ты ведь даже не знаешь, ее ли это окно? Назад, если жизнь тебе дорога!
И Эмиас левой рукой потащил брата назад в кусты, так как один из негров, внезапно проснувшись, с криком сел, начал креститься и бормотать псалмы и молитвы. Свет наверху тотчас погас.
– Видел ты ее? – тихо спросил Франк.
– Нет.
– Я видел тень лица и шеи. Мог ли я ошибиться?
– Пойдем обратно. Мы не можем попасть к ней так, чтобы нас не обнаружили. Уйдем, пока еще не все пропало. Если ты видел ее, как ты говоришь, ты по крайней мере знаешь, что она жива и невредима в его доме.
– Как его любовница или как его жена? Этого я все-таки не знаю, Эмиас. Как же мне уйти, пока я не узнаю этого?
Несколько минут оба молчали. Потом Эмиас сделал последнюю попытку убедить Франка в нелепости всей затеи, решив, если возможно, рассмешить его, раз никакие доводы не помогают.
– Мой дорогой, я очень голоден и очень хочу спать, а кусты такие колючие, и мои сапоги полны муравьев.
– Мои тоже… Смотри!.. – Франк схватил руку Эмиаса и крепко сжал ее.
Из-за угла дома осторожно вышла темная, закутанная в плащ фигура, несколько раз оглянулась на спящих негров и повернула по направлению к ним.
– Разве я не сказал тебе, что она выйдет? – торжествующе прошептал Франк.
Эмиас был потрясен. Это появление казалось ему непонятным. Как ни старался Эмиас не верить в это чудо, но, когда фигура приблизилась, уже нельзя было отрицать, что это была ее походка. Но что это позади нее? Ее тень на белой стене дома? Нет. Другая фигура, тоже в плаще, но гораздо более высокая, шла следом за ней. Это была фигура мужчины. Они могли видеть, что на нем широкое сомбреро. Это не мог быть дон Гузман, так как он находился в море. Тогда кто же? Здесь таится какая-то тайна, быть может, трагедия. И оба брата затаили дыхание, а Эмиас попробовал, легко ли вынимается его меч из ножен.
Рози (разумеется, если это была она) находилась на расстоянии десяти шагов от них, когда заметила, что кто-то идет за ней. Тот прыгнул вперед, вежливо снял шляпу и с низким поклоном подошел к ней. Луна осветила его лицо.
– Это Евстафий! Как он попал сюда, во имя всех чертей?
– Евстафий! Значит, это все-таки она! – воскликнул Франк, забывая обо всем кроме нее.
В памяти Эмиаса всплыл рассказ Парракомба о подозрительном цыгане. Евстафий опередил их и предупредил дона Гузмана! Теперь все объяснилось. Но как он попал сюда?
– Не все ли равно как! Он здесь, и мы здесь… Не повезло нам! – и, сжав зубы, Эмиас стал ждать конца.
Евстафий и Рози двинулись вперед. Они разговаривали и шли очень медленно, так что братья могли слышать каждое, слово.
– Так куда ж это вы направляетесь, дорогая сударыня? – услышали они вкрадчивый голос Евстафия. – Сможете ли вы удивляться, если ваше странное поведение по меньшей мере огорчит вашего супруга?
– Супруга! – слабея, прошептал Франк Эмиасу. – Я доволен. Пойдем.
Но уйти было невозможно. Словно по воле рока те двое остановились прямо против них.
– Бесценный сеньор дон Гузман… – начал снова Евстафий.
– Чего вы добиваетесь, сэр, восхваляя его передо мной таким отвратительным образом? Не думаете ли вы, что его достоинства известны мне хуже, чем вам?
– Если они вам известны, сударыня (это было сказано более жестко), было бы разумнее с вашей стороны не подвергать их слишком суровому испытанию, спускаясь к берегу в ту самую ночь, когда, как вы знаете, его злейшие враги ждут случая убить его, разграбить ваш дом и, всего вероятнее, увезти вас от него.
– Увезти меня? Я скорее умру!
– Кто может доказать это ему? Видимость по крайней мере против вас.
– Моя любовь к нему и его доверие ко мне, сэр!
– Его доверие? Разве вы забыли, сударыня, что произошло на прошлой неделе, и почему он вчера уехал?
Единственным ответом был поток слез. Евстафий стоял и смотрел на нее; и братья могли видеть, как дергалось его освещенное луной лицо.
– Ох! – всхлипнула она наконец. – Если я и была непослушна… Разве не естественно желать еще раз взглянуть на английский корабль? Разве вы не такой же англичанин, как и я? Разве у вас нет прекрасных воспоминаний о дорогой старой родине?
Евстафий молчал, но его лицо дергалось больше, чем когда-либо.
– Как мог он узнать об этом?
– Почему бы ему не знать этого?
– Ах! – запальчиво вскричала она. – Разумеется, как ему не знать, раз вы здесь? Вы, сэр, искуситель и шпион. Вы – змея, которая нашла рай в нашем доме и превратила его в ад.
– Смеете ли вы обвинять меня в подобных вещах, сударыня, не имея ни малейших улик?
– Смею ли? Смею все, что угодно, потому что я знаю все! Я наблюдала за вами, сэр, и вы слишком измучили меня!
– А разве не вы испортили мне жизнь, не вы разбили мое сердце? А как я отплатил вам? Пожертвовал собой, чтобы отыскать вас за океаном! И вот моя награда!
