Даша хотела еще что-то возразить, но он открыл дверь и, взяв ее за руку, потащил внутрь.
Знакомый дежурный по-прежнему сидел за столом, а рядом с ним устроился Алексей Васильевич, который, видимо, уже отработал сегодня на своем посту. Перед ними стоял магнитофон, который они только что решились включить.
«– Запорю! Сгною заживо!» – раздался голос Петра.
На скрип двери оба сидевших за столом милиционера обернулись и, увидев Павла, оторопело на него уставились.
– Это мы спектакль репетировали, а я записал.
Пользуясь их растерянностью, Павел решительно подошел к столу и, выключив, взял магнитофон в руки.
– Погоди, – охрипшим голосом сказал дежурный, хватая его за рукав. – Погоди, – еще раз повторил он, постепенно приходя в себя. – Ты это как от меня удрать-то сумел? И кто это с тобой?
– Это Даша, – проигнорировав первый вопрос, ответил Павел, – я же вам про нее рассказывал.
– Нет, ты брось, ни про какую Дашу ты мне не говорил.
Павел хотел было возразить, но тут же прикусил язык. Он вспомнил, что про Дашу рассказывал тогда, когда первый раз появился в отделении. А дежурный из этого времени слышал о ней впервые.
– Так вот я и говорю, – поправился он, – это Даша. Тоже из нашего кружка, мы вместе к представлению готовимся. Меня и послали за креслом в лабораторию, только я переодеться не успел, вот он меня сюда и привел. – Он показал на Алексея Васильевича.
– А мы его дождаться не можем, – вступила в разговор Даша, – к нам же делегация из Греции приезжает, а представление срывается.
– Погодите, вы меня совсем не путайте, – глядя на ребят, заговорил дежурный. – Какая делегация, какое представление? Ты скажи, как удрал от меня?
– Да вы же сами отпустили, – ляпнул Павел.
Алексей Васильевич внимательно посмотрел на дежурного, который после этих слов даже побагровел.
– Вы из меня совсем дурака не делайте, никого я никуда не отпускал.
– Отпустите вы нас, а то мы всех ребят подведем, – просяще заговорила Даша, – мы только кресло заберем и уйдем. Не бандиты же мы.
– Ну уж нет, – коротко ответил дежурный, – теперь, пока я с вами до конца не разберусь, никуда вы отсюда не выйдете.
Решительность в его тоне не оставляла для ребят никаких надежд быстро выбраться из отделения. Да им и выходить не надо было, только бы добраться до кресла и нажать желанную кнопку возвращения в исходное место, на родной волжский берег.
И неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы как раз в это время не зазвучал телефон.
– Слушаю. – Не выпуская Павла, дежурный другой рукой поднял трубку.
– Да… да… – коротко ответил он. Сообщение, похоже, было важным. – Где, вы говорите? Немедленно направляю опергруппу. Повторите еще раз, записываю. – И он, выпустив руку Павла, потянулся за авторучкой.
Алексей Васильевич, встревоженный сообщением, также внимательно прислушивался к разговору. А Даша, видя, что на нее никто не смотрит, осторожно подошла к машине времени, набрала 1993 год, перевела рычажок на «П» и быстро села в кресло, положив рядом с собой кулек с пирогами. Увидев, что дежурный выпустил Пашкину руку, она кашлянула, стараясь незаметно привлечь к себе его внимание.
Павел обернулся и, оценив обстановку, бросился к креслу и опустился к Даше на колени. Левой рукой он прижимал к себе магнитофон, а правой лихорадочно нащупывал нужную кнопку. Оба милиционера заметили маневр ребят, когда те уже сидели в кресле.
– Жми! – отчаянно закричала Даша, увидев, что Алексей Васильевич начал подниматься со стула.
– Мы как-нибудь к вам еще зайдем, – не удержался Павел от прощальной шутки, глядя на растерянных милиционеров, – счастливо оставаться.
И, подмигнув им, нажал кнопку.
Открыв глаза, ребята растерянно замерли. Необычным было уже то, что вместо ожидаемого волжского берега они вдруг оказались посреди комнаты в квартире Павла. Но еще более странным показалось то, что в комнату начали входить совсем незнакомые люди. Сначала почти вбежал странно одетый молодой мужчина. За ним какой-то профессорского вида бородач.
Павел торопливо вновь начал нашаривать кнопку, решив, что попали они в какое-то другое время.
– Не ищи, не ищи, – заметив его движение, успокаивающе произнес молодой, – ты там, где надо. Дома!
Но Павел на мгновение раньше понял, что его путешествие с Дашей благополучно завершилось. Понял, когда заметил входящую вслед за мужчинами бабу Надю и улыбающегося Вадика.
– Вот тебе и раз. – Бабушка с облегчением увидела их вместе в кресле, но не удержалась от замечания: – Я знала, Пашка, что ты не джентльмен, но чтобы усесться к даме на колени? Этого я даже от тебя не ожидала.
Под хохот Вадика она подошла к креслу и помогла растерянным ребятам подняться. После этого всю ее невозмутимость как ветром сдуло. Крепко прижав к себе Пашу и Дашу, она, уже не сдерживаясь, заплакала.
– Наконец-то, и чего я только не передумала, – сквозь слезы, улыбаясь, заговорила она. Но тут же, как бы смутившись своего порыва и вытерев глаза, добавила: – Вы уж простите меня, старую, радоваться надо, а я плачу. Заждались уж вас.
