– Ну, не совсем так, – не очень уверенно возразила бабушка, заметив настороженный взгляд Митрия, – хотя пристроить его куда-то без документов будет действительно сложно.
– Вот и я говорю, – бодро заключил Вадька, – ему прямая дорога в наш век. Уж там-то мы ему дело найдем. Он у нас живым экспонатом в музее работать будет, – смеясь, предложил он. – Поедешь со мной, Митрий?
Митрий отставил чай и молча насупился.
– Мы там тебя и пивом поить будем, – выведав про его слабость, продолжал с издевкой настаивать парнишка, – и ругаться за это никто не будет. Поедешь?
Расстроенный, Митрий поднялся из-за стола и пошел спать. И вот уже который час ворочался на ставшем сразу неудобном диване. Не мог заснуть. Кряхтел от нелегких дум, а диван стонал под его могучим телом.
Он вздрогнул от прикосновения руки бабы Нади, которая неслышно подошла к нему в темноте.
– Чего маешься, сердешный? – мягко спросила она. – По дому, что ли, скучаешь?
– Матушка, Надежда Дмитриевна, – вырвалось у него, – землю пахать для тебя буду, душу за тебя заложу, чего пожелаешь – все сделаю, только не отправляй ты меня вместе с этим Вадькой. Хоть и внук он тебе, а правду скажу: он меня и с этого света сживет. Уж лучше верни домой. Легче на плаху пойти, чем весь век с этим бесенком маяться.
– Вон чего тебе не спится! – Баба Надя тихонько рассмеялась. – Спи давай, никуда я тебя отсюда не отправлю. Ни на плаху, ни с «бесенком», а вот к делу пристроить надо бы. Чего же такой здоровый мужик бездельничать будет.
– Да я на любую работу согласный, – горячо зашептал Митрий, – только уж оставь ты меня здесь.
– Вот и договорились, – ласково успокоила Митрия баба Надя, – спи спокойно. Завтра что-нибудь придумаем.
Успокоенный ее словами, Митрий закрыл глаза, и уже через минуту по квартире разнесся его могучий храп…
Утром бабушка, ничего не объясняя, отправила Вадьку на берег одного.
– Только смотри у меня, – строго-настрого наказала она ему, – если Пашка появится, ничего сами не решайте, и не вздумай исчезнуть домой, не попрощавшись со мной. У меня к тебе еще дело есть. А если кресло опять одно появится, отсылай его сразу назад, но не вздумай сам на выручку отправляться. Обещаешь?
Вадька, хоть и без особого желания, но обещание дал.
Из дома они, заперев Митрия одного, вышли вместе.
– А вы куда пойдете? – спросил Вадька.
– Не твоего ума дело, бесенок, – улыбнувшись, ответила бабушка, – напугал вчера Митрия, нашел над кем издеваться.
– Да он почти на пять веков старше меня.
– Тут как раз не он тебя, а ты его на пять веков старше.
– Это почему?
– Потому что ты, только родившись, уже обладал памятью и опытом, накопленными всеми поколениями, которые жили эти пять веков. А вот у Митрия как раз на эти пять веков и опыта, и памяти меньше. Так что не ты, а он, получается, младший брат. Вот и веди себя соответственно.
– Договорились, маленьких обижать не буду, – представив могучего Митрия, рассмеялся Вадька и лукаво добавил: – Но тогда и вы мне, получается, лишь младшая сестренка.
– А вот сестренку, хоть и младшую, слушать надо, – парировала баба Надя, – тем более, даже если у нее немного не хватает опыта нескольких поколений, зато жизненного опыта почти в пять раз больше. Все понятно?
– Так точно! – отрапортовал Вадька бодрым голосом и восхищенно добавил: – А вас трудно загнать в угол.
– В гроб вы меня загоните, а не в угол, – мрачно парировала бабушка. – Где Паша? Где Даша? Вернутся мои, кого я им вместо них предъявлю, тебя да Митрия?
Тяжело вздохнув, она пошла к автобусной остановке. Вадька повернул к реке.
– И чтоб не позднее шести вечера был дома! – крикнула ему бабушка вдогонку.
– Хорошо! – И он припустил бегом…
Одному на реке было и вовсе скучно. Тем более уже к обеду начал моросить мелкий, противный дождик, который не прекращался до самого вечера. Пашка не появлялся.
Настроение было подавленным. Вадька уже не верил, что поиски Даши могут увенчаться успехом. Слишком просто все им казалось, когда они принимали решение, а на самом деле оно вовсе не было продуманным. Зачем было Пашке отправляться в далекие века, в неизвестные годы, рисковать и собой, и машиной. Нужно было ему самому возвращаться в лабораторию, попытаться связаться с братом, он бы обязательно что-нибудь придумал.
И тут Вадька, вздохнув, признался сам себе, что этот план он даже не предложил, во всяком случае, не настоял на нем только из-за страха, что про его поступок узнает брат и ему здорово попадет. Получилось еще хуже. И брат того и гляди узнает, что он самовольно угнал машину времени. Застрял в незнакомом веке, машины у него нет, Даша неизвестно где, Пашка точно добрался до семнадцатого века и попал под стражу, а дальше? Теперь его и наказание не пугало, лишь бы все вернулись и ничего страшного не случилось. Где сейчас Пашка? Что с ним? Цела ли машина времени? Ответа на эти вопросы он не знал…
