Что ж, спровоцировать и вспылить — вполне в духе Наташки, придумать и поверить — тоже. Но судя по тому, что Андрей здесь, он все-таки повел себя некрасиво и раскаивается.
— Ты мог бы поддержать Наташку, если она тебе дорога. Ее в открытую оскорбляли, а ты…
— Да я пытался закрыть ей рот-т! Маме, не Наташе. Но не б-бить же ее? Ничего не усп-пел. Наташа психанула и убежала, да так, что я не видел когда, не остановил. Я — следом, и сразу к в-вам, в Николаевку, но т-там — никого. Тогда я — в Васильевку, думал, найд-ду. — Он шмыгнул носом и взмолился: — Я что угодно готов сделать, чтобы просто поговорить с ней. Понимаю, не простит, но… — Он смахнул слезу.
— Поехали, — сказал я, решив, что разбираться они должны сами. — Я пока скажу, что ты — просто мой знакомый. Как быть дальше, сами с Наткой решите. Бабушка и дед могут не понять и не одобрить вашу связь. Давай скорее в тепло.
К машине мы направились вместе, Андрей пожал руку Каналье. Бабушка уже поняла, что он поедет с нами, взяла мешок на руки, зять сделал так же, и мы тронулись.
Я косился на Андрея и думал, что он выглядит старше маминого жениха, как его воспримут родственники — вопрос, который грозит закончиться скандалом. Потому лучше им с Наташкой сторониться друг друга, а я придумаю какую-нибудь сказку, спать его отправлю на коврик к Каналье. Андрей замерз и трясся так, что, казалось, машина вибрирует.
— Вы с ума сошли бродить в мороз раздетым? — отчитывала его ничего не подозревающая бабушка. — Вам нужно принять ванну и выпить горячего чая, а лучше водки.
Она протянула ему флягу с самогоном, Андрей сделал пару глотков и закашлялся.
— Т-так получилось, — говорил он, цокая зубами, — я не мог остаться, д-должен был ид-дти.
— Бабушка, это Андрей, — представил я Наткиного жениха. — Он декоратор в театре и помогал мне с иконой. Он совершает подвиг и делает новогоднее чудо одному человеку.
Получится ли, или Наташка прогонит его? Скоро будет ясно.
На звук мотора все гости высыпали во двор, кроме Наташки. Борис подбежал к машине и дернул за веревочку хлопушку, осыпая конфетти героический «Москвич». Каналья, зажав под мышкой колготки для своей девушки, откланялся. Дед погладил капот машины.
— Вот она, лошадка моя рабочая.
Не разуваясь, я проскользнул в дом, к зареванной Наташке, бездумно смотрящей в экран телевизора.
— Ната! — позвал я, и сестра повернула голову. — Идем, у меня для тебя кое-что есть.
Сестра медленно встала, последовала за мной без интереса, накинула куртку.
— Пообещай реагировать сдержанно, — попросил ее я.
— Да, — буркнула она.
Я взял ее за руку и повел на улицу, к «Москвичу», думая, что Андрей греется внутри, но он стоял, переминаясь с ноги на ногу и не понимая, что делать дальше. Наташка замерла на пороге. На ее лице пронесся вихрь эмоций: от неверия до сумасшедшей радости. Ахнув, она бросилась на улицу и повисла у него на шее, принялась целовать его, бормоча нежности.
Теперь замерли все. Ирина открыла рот. Толик протер глаза. Василий начал икать. Бабушка схватилась за сердце. Дед прищурился недобро и сжал кулаки. Каюку и Боре было все равно.
Просил же реагировать сдержанно! Как бы Наташкино счастье не обернулось чем-то нехорошим.
Пока Наташка миловалась с Андреем, напряжение нарастало, нарастало, густело, казалось, искры достаточно, чтобы произошел взрыв, но все копили эмоции молча и не шевелились. Как когда просыпаешься ночью, а под кроватью сидит монстр, и пока не двигаешься, он тебя не видит. Вот так и бабушкины гости застыли, не зная, как реагировать. Отомрешь — надо проявиться.
Первой голос подала Ирина:
— Ладно. Рада, что все получилось, Алексей сосед ушел, и мы пойдем в дом. Холодно.
Боря и Каюк уходить не спешили, они знали, что дед привез подарки и ждали.
Дед проделал тяжелейший путь, рисковал, не спал, добирался по морозу, все трудности преодолел, но добил его внучкин жених. Мама покраснела до кончиков ушей, сделала вид, что ничего не происходит. Василий Алексеевич поддержал ее и повел себя так, словно ничего не случилось.
Остались бабушка и дед, которые настроены были негативно.
Намиловавшись, Наташка вдруг вспомнила, что я просил ее вести себя сдержанно, сжалась, повернулась, втянув голову в плечи и держа Андрея за руку. У него был вид нашкодившего щенка. Бедняга трясся от холода, нос у него посинел, но он сказал:
— Наверное, я не вовремя. Извините.
— Куда ты пойдешь? — воскликнула Наташка. — Ты же замерз!
— Прежде чем приглашать его в дом, ты бы для начала представила… — Дед перевел на меня взгляд.
— Реставратора… — Бабушка недобро посмотрела на меня, скрестив руки на груди.
Наташка выступила вперед, грудью закрывая Андрея, который в два раза больше нее.
— Бабушка, дедушка, Василий Алексеевич, познакомьтесь, это мой парень Андрей.
Мама закрыла лицо рукой и опустила голову.
— Парень, — укоризненно проговорил дед и впился в Андрея взглядом.
Вспомнилась его грудастая гостья с повязкой на глазах, которая меня чуть не изнасиловала, спутав с дедом. Самому можно пользовать дам вдвое младше, но чужому дядьке с внучкой так нельзя!
