— Это подарок нашему Деду Морозу от Санта Клауса. Чувство юмора у него отменное, так что — не обижаться! Призы разные, ценные, нужные и веселые. Дед Мороз достает из мешка предмет, а я — вот отсюда, — она потрясла коробку, — номерок. Например, так.
Кариночка скосила глаза на Деда Мороза и кивнула, он достал капроновые колготки, по рядам девчонок прокатился вздох вожделения. Карина вытащила из коробки скрученную бумажку, развернула ее и объявила: — Обладателем становится номер… номер…
Девчонки вытянули шеи, аж на цыпочки встали.
— Номер девятнадцать!
Стоящая рядом со мной Натка Попова глянула на номерок, широко распахнула глаза, просияла и воскликнула:
— Я! Это я! — И вприпрыжку побежала забирать подарок.
Вернулась счастливая, будто миллион выиграла, похвасталась Белинской и спрятала приз в сумочку. Сюда шла одна Натка, а уйдет другая. Не уйдет — улетит. Самому стало радостно и светло.
— Следующий приз! — Мороз воздел двумя руками над головой кружевные женские трусики.
Все рассмеялись. Мне на миг стало неудобно — а вдруг учительнице достанутся или Анечке Ниженко, которая от стыда умрет? Но дело сделано, надо было раньше думать.
— Звягин, это тебе! — крикнул Мановар, спровоцировав второй взрыв хохота.
— Номер… двадцать восемь! — звонко произнесла Снегурочка.
— Ден! — взревел Кабанов. — А-аха-ха! Тебе пойдет!
Но Памфилов не растерялся, направляясь за стремным призом, зааплодировал и сказал:
— Давайте же поддержим этого бесстрашного человека!
Все принялись хлопать. Дальше пошли жвачки, шоколадки, носки, связка бананов — она досталась физруку. Карине — тетрадь. Еленочке — жвачка. Носки — Желтковой. Мужские семейки — полному Руслану из 9 «В», активированный уголь как намек на объедаловку на праздники — Пляму. Копченая колбаса — Белинской, которая тоже была из очень бедной семьи.
Призов было больше сорока трех, потому номерки раздали белочкам, оператору и гномику. Калькулятор достался девочке-белочке, Ане, которая аж затанцевала от счастья. Шампунь — Илье, мыло — Ольге Юрьевне, туалетная бумага — Заславскому, который очень обиделся на судьбу, и они с Плямом ушли, судя по позам — навсегда.
В итоге все остались в большей или меньшей степени довольными, и физрук объявил:
— Торжественная часть закончилась, теперь — дискотека!
Младшие разошлись по домам, ко мне вернулся фотоаппарат, и пошла жара. Погас свет, оставались только разноцветные отблески от гирлянды, ребята встали у стен, глядя, как скачут девочки-«вэшки» под Dr. Albon. Наши девчонки сняли маски и образовали свой кружок: Гаечка, Лихолетова, Попова, Белинская, Зая, Фадеева, даже скромная Ниженко что-то изображала, а в центре круга паясничал Памфилов, отплясывая гопак.
Остальные скакали и хаотично дергали руками. Несколько песен — и медленный танец, «Still loving you» «Скорпов». Памфилов рванул к Карине и пригласил ее. Я протянул руку Еленочке, и она не стала отказываться. «Мой первый танец с женщиной», — промелькнуло в голове, бросило в жар, движения стали угловатыми, неловкими. И еще промелькнула мысль, что мне хотелось бы, чтобы на месте классной руководительницы была другая женщина. Вера. Но ее не было на этом празднике.
Минаев полпесни протоптался и решился-таки пригласить Гаечку, загрустившую у стены. Лихолетова схватила Кабанова и закружила — у него не было шансов вырваться. Анечка Ниженко, обмирая от ужаса, танцевала с Мановаром, а Заславский пригласил Фадееву, Плям — Натку Попову.
Заячковская и Любка остались грустить у стены, обиженные на весь мир. Физрук закружил Ольгу Юрьевну. Звягин двинулся вдоль свободных девчонок, но все ему отказывали. Наконец он подошел к Любке, и она протянула ему руку. Рыцарь и прекрасная дама, два несчастья.
Извинившись перед Еленочкой, я достал «Полароид» и сфотографировал их так, чтобы в фокус попали и другие пары, положил ее на дно рюкзака к остальным, сделал другую, подождал, пока она проявится, и понял, что слишком мало света, и пленку переводить не стоит.
Когда начался белый танец, я непредусмотрительно отошел к стене, и все наши девчонки не сговариваясь направились ко мне. Захотелось под землю провалиться. Память взрослого подсунула картинку, как парень убегает из ЗАГСа, а за ним несется толпа разновозрастных невест.
И ведь выбери одну — остальные насмерть обидятся и чего доброго затравят мою «избранницу», а отступать поздно, кольцо все уже, уже. Еленочка с Кариной, улыбаясь, наблюдали за мной — то ли ставки делали, то ли им просто любопытно было, как я выкручусь.
А я выкручусь! Есть же «Полароид», я же фотограф!
Но меня спасла Илона Анатольевна, прорвалась сквозь кольцо девчонок и протянула руку, в уголках ее глаз собралась сеточка морщин. Я с благодарностью принял приглашение и только спустя несколько шагов понял, что песня — «Дым сигарет с ментолом».
— Спасибо, — проговорила учительница и сразу же пояснила: — За розыгрыш. Мои в восторге. Ваш подарок в новогоднюю ночь открою, как ты просил.
— Это подарок от Санта Клауса, — улыбнулся я, напряг память взрослого, чтобы вспомнить движения, и закружил ее в танце.
