— Ладно? — прошипел я. — Разве это мы сюда все принесли? Нет. Потому вы сейчас погрузите все на тачку, она у вас наверняка есть, и с дражайшей супругой перенесете краденое туда, где оно было. Отработаете, так сказать, нанесенный нам моральный ущерб. Договорились?
Раздувая ноздри, Мороз впился в меня взглядом, силясь рассеять на атомы, но лишь обдал трупной вонью, от которой к горлу подступил ком. Я смотрел на него не мигая. Не дождавшись ответа, сказал:
— Вы накосячили и не хотите отвечать. Это совсем не по правилам. При том вы нарвались не на лоха какого-то, а на сильного. Это вам повезло, что я такой порядочный, другой бы нашел иные методы. Я жду. По рукам?
— Да, — буркнул он, окинув взглядом мой отряд.
Руку гнилушке жать — себя не уважать, потому я не стал этого делать. Сопя, Мороз удалился, и со двора донесся его голос:
— Маша! Маша, иди сюда, доски грузить будем!
— Что, и все? — прошептал Сергей, не веря своим глазам и ушам.
Я пожал плечами, не зная, что так сработало: или страх перед ментами человека, освободившегося по УДО, или он как гнилушка почуял во мне смертельную опасность и предпочел подчиниться.
— Парни, оставайтесь тут. Если понадобится помощь — поможете. И проконтролируете, чтобы Мороз не слился. Сергей, Ната, идем на участок.
— Победу праздновать! — улыбнувшись, сестра качнула пакетом с едой.
Когда немного поднялись на холм, Сергей сказал:
— Удивительно было наблюдать, как ты строишь матерого уголовника. Он аж хвост поджал.
— Просто нужно знать, на какие точки надавить, и демонстрировать уверенность, — улыбнулся я, чувствуя двойное облегчение: меня не предали — это раз, два — мы так просто вернули украденое.
Сергей тоже понял, что не придется влезать в долги, оплачивая арендованные леса, которые он прогулял, и разулыбался.
На участок мы летели, окрыленные. Наташка принялась разводить костер, достав из схрона наш почерневший котелок. Сергей делал обход участка, прикидывая, откуда начать установку опалубки.
Вскоре подоспела первая партия досок. Мороз сложил их на тачку, примотав друг к дружке. Поскольку прямой дороги от участка к кладбищу не было, тащить доски приходилось на холм и по траве, и Мороз с его женой напоминали пару Сизифов. Помногу тоже не принесешь — тяжело. Будет у Мороза сегодня веселое трудовое утро.
Пыхтя и отдуваясь, злющий, как черт, он сгрузил первых шесть досок. Сергей сжалился над женщиной и вызвался сменить ее, а заодно сообщить парням, чтобы возвращались и приступали к работе. Следующую тачку толкали вдвоем Мороз и Сергей, причем виновник выглядел повеселевшим — его обрадовала подоспевшая помощь.
Сергей остался, теперь Морозу помогал Алтанбаев, затем — Крючок. Оставшиеся устанавливали доски в траншеи, как было.
Ну вот, кажется, понемногу процесс наладился. Вечером сделаю свои дела и приеду посмотреть, как тут и что. Главное, Мороз запуган, и, если бомжи снова ему что-то понесут с нашего участка, он не только заставит их все вернуть, но и посадит на цепь, чтобы охраняли наше добро.
А мне надо озаботиться арендой строительного вагончика, куда будем складывать самое ценное, потому что, помимо Мороза, найдется много желающих до чужого добра. Но не сейчас. Фундамент должен отстояться месяц-другой. Вот с апреля, когда начнем выгонять стены, и озабочусь этим вопросом. А когда привезем цемент и прочее, понадобится сторож, значит, будет нужна еще одна бытовка.
Хорошо, что не сейчас нужно бегать, вывалив язык, искать эти вагончики, заморачиваться с грузоперевозками. Сейчас я могу заняться тем, чем хочется. Я достал из рюкзака часы: было начало двенадцатого. Доски и арматуру Мороз перенес, и на участке кипела работа. Те, кто посильнее, Алтанбаев, Крючок и Заславский долбали камень, ровняя траншеи, Сергей и Хулио устанавливали опалубку.
Я обратился к сестре:
— Натка, тебя домой подбросить? Ты вроде на рынок хотела.
Понч, который вместе с Зямой связывал арматуру проволокой, вскинул голову, насторожился, глядя на Наташку. Лицо ее стало страдальческим, она с гораздо большим удовольствием осталась бы тут, покрасовалась бы перед парнями.
Хулио крикнул с акцентом:
— Оставайса!
Так и подмывало сказать: «Натащя», но это прикол из будущего, меня пока не поймут. Парни бросили работу как по команде и с надеждой воззрились на Натку, она мотнула головой, поманила Зяму (Понч чуть не расплакался, что не его выделила) и торжественно вручила ему половник.
— Даю тебе сей магический предмет. Перемешивай. Через пять минут сними плов с огня и накрой крышкой, пусть доходит, иначе сгорит. Пацаны, увидимся! — Она вскинула руку, прощаясь, и последовала за мной.
— Сам сейчас куда?
— К Лялиной. Сперва к Лике, потом — в роддом, к мачехе, там приемные часы с часу до трех. Куплю на рынке что-нибудь вкусное, и к ней.
— А можно с вами? — сверкнула глазами Наташка. — Так хочется малую посмотреть!
— Ее не покажут. Она крошечная, недоношенная и потому — в инкубаторе.
