Таксисты разом повернулись ко мне, у всех на лице было написано: «Шел бы ты мимо, мальчик, не отвлекал дядь от важных дел».
— Мне нужна машина, «Волга», чтобы привезти женщину из роддома в Верхнюю Николаевку. Возможно, возле роддома придется подождать. Сколько это будет стоить?
Самый длинный и тонкий водитель сказал:
— Мы работаем по очереди. Сейчас моя очередь, но у меня «Жигули».
— Хочется порадовать даму, забрать ее на «Волге», — объяснил я. — Они с мужем расходятся, представляете? Хочется сделать ей приятное.
— Ладно тебе, — примирительно проговорил светловолосый толстячок, похлопав по руке тонкого, — я очередь пропущу. Видишь — надо человеку. — Он обратился ко мне: — Две тысячи нормально будет? Только чтобы не оказалось, что надо ездить по городу туда-сюда, а потом два часа ждать. Предупреждаю сразу, что если так, то еще две тысячи.
— Не надо много ездить, — мотнул головой я. — Сейчас девочку с подарками заберем, она тут недалеко, возле рынка на остановке, и погнали. За час, думаю, управимся, проехать-то надо десять километров всего.
Белая «Волга» была наша. Толстячок вальяжно завел мотор, и мы поехали к остановке. Цыкнув зубом, он сказал:
— У меня трое детей! А так, чтобы женщину с ребенком муж не забрал… нехорошо.
Лику было видно издалека: эдакий букет из роз и шариков на тонких ножках, с блестящими пакетами. Нашла цветы, молодец!
— Эта фея? — догадался водитель и остановился возле тротуара, включив аварийку.
Я выскочил из машины, открыл перед Ликой дверцу, забрал часть поклажи, аккуратно сложил в салон.
— Бабушка нас ждет там, — отчиталась Лика. — Опаздываем!
Водитель никак не прокомментировал ее слова, просто тронулся и поехал.
Шлагбаум был поднят, и в больничный двор мы заехали без труда. Возле выхода, где роился народ, парковочных мест не нашлось, и мы остановились поодаль.
— Сколько ждать? — спросил водитель, когда я помогал Лике, забрав половину вещей.
— Полчаса максимум, так ведь? Я здесь буду, на улице, скажу, когда надо подъехать. Лика, ты сиди в салоне с цветами и конвертом. Выйдешь, как и договаривались.
Девушка кивнула. Я спросил:
— Только как бы вашу бабушку опознать? Она не с вами живет?
— В гостинице остановилась, сегодня будет ночевать с нами. Ой, что-то будет… Дракон-то тоже прилетит…
— Все будет хорошо, — уверил ее я. — Давай так, вещи оставим здесь, ты беги за бабушкой, а мы ждем тебя на улице. Пока будет вручение подарков, ты юркнешь в машину, и вы подъедете по моему сигналу.
Водитель не сдержался:
— Какие дети заботливые! Приятно посмотреть.
В толпе я заметил отца с бутылкой шампанского и жухлой розочкой с длинным стеблем. Папаша был в окружении каких-то людей, видимо, их с Анной коллег. Вот гад, группу поддержки привел в надежде, что почти бывшая жена постесняется его прогнать. Надеюсь, скандала не будет.
Боря и Наташка стояли в стороне и озирались, выискивая меня. Из машины мы вышли вместе с Ликой, потом разделились: она рванула к женщине с чемоданом, точной копии Анны, обняла ее, притащила ко мне.
— Вот, ба, это Павел, я про него рассказывала. Брат Дианы по отцу.
— Очень приятно! — тепло улыбнулась женщина, на вид ей было лет сорок пять, молодо выглядеть — видимо, это у них семейное. — Такой хороший парень у такого… — Она с ненавистью посмотрела на зятя.
В отличие от Анны, Вероника Игоревна такой эмоциональной, что от нее аж фонило.
— Я отнесу чемодан в машину, а вы забирайте молодую маму, — предложил я и кивнул брату и сестре, которые заметили меня и спешили навстречу.
Боря бросился помогать с чемоданом и затараторил:
— Я жилье нашел! Хорошее! Отдельный дом. Сдает его мать знакомой тети Лоры. Там котельная на два дома, телефон нам хозяйский поставят, пока мы вторую линию не проведем. Две комнаты и кухня! Двадцать тысяч всего!
— Ты его видел? Дом?
Увидев нас с чемоданом, водитель открыл багажник, и мы положили его туда. Боря ответил:
— Тетя Лора видела, а она плохого не посоветует. Говорит, не хоромы, но пойдет. Пойдем сегодня смотреть? Это у нас в селе, недалеко от Лялиных, соседями будем.
— Пойдем, — кивнул я и принялся раздавать пакеты ему и Наташке. — Это подарки. Цветы подарит Лика. Боря, фотик где?
— Я его взяла! — Наташка достала из сумочки «Полароид». — Кто снимать будет?
— Можно я? — вскинул руку Боря, и я забрал у него подарки.
Возле выхода из роддома роились профессиональные фотографы, устанавливали треножники, пристреливались. Вышла молоденькая огненно-рыжая девушка с двумя младенцами на руках, замерла на миг, позволяя себя сфотографировать. Щелчок фотоаппарата — и ее окружили родственники. Муж забрал одного малыша, взял ее под руку, и они медленно спустились по ступеням.
Краем глаза я следил за Наташкой, ноздри у нее раздувались, лицо было каменным.
Вторую роженицу, полную женщину средних лет, встречали подруги, мать и четверо подростков — дети и племянники. Она вертела головой, кого-то выискивая, и в глазах читалась тоска. Глядя на нее, Наташка совсем загрустила.
