— Что ты такое говоришь! — Она выставила на стол огромную миску пирожков. — Круглые с повидлом, длиненькие с мясом. Половина ваша. Завтра приходите после школы, Вася торговать поедет, никого дома не будет, только я.
— Получше ему?
— Спит. Всю ночь в туалет пробегал, теперь вроде успокоился. Но это для него огромный удар, он так любил этого Лёху, столько про него рассказывал!
Столько сочувствия и горечи было в ее голосе, что на мгновение проснулась ревность, потому что я не помню, чтобы хоть раз она так переживала из-за нас, но я быстро ее подавил и сказал:
— Вы, конечно, меня не послушаете… Но, чтобы не потерять деньги и что-то накопить, покупайте доллары. И акции «МММ» продавайте пока не поздно.
— Вася против.
Мама не меняется, как только появляется возможность переложить ответственность, она с радостью ее использует.
— Ну хоть свои продай, купи доллары и спрячь, — сказал я, сделав упор на внушение. — Потом спасибо скажешь. Он-то тебя не проверяет?
— Нет. Но нечестно как-то…
— Твои акции, твои деньги, ты в праве ими распоряжаться, как считаешь нужным. Что нечестного?
Мама тяжело вздохнула.
— Попробую.
— И доллары сразу купи. Видишь, как все дорожает. Когда распишетесь, добавишь ему на машину. Если захочешь, конечно. Или купишь себе вещей. Или домик на даче поставишь. Я бы на твоем месте свое дело открыл. Например, частную клинику с Гайде. Я с ней разговаривал об этом, но она не прониклась, вдруг тебя послушает?
— Кто ж платить за медицину будет? — не поверила в мою идею мама. — Люди все бедные. Вот сериалы эти мексиканские… там нищие живут лучше, чем мы! У них у всех свое жилье, телевизоры со стиральными машинками, все есть. А у нас, не дай бог что сломается, новое купить мы не сможем.
— В том-то и дело, что на здоровье не экономят. Лялина, вон, все деньги спустила на врачей. А если честно платить сразу, то и отношение другое к больным, и в финале дешевле выйдет. Я помогу, если что. Рекламу дам. — Я постучал по газете с объявлениями. Тебе же нравится медицина?
— Ну-у… да.
— Вот и поговори с ней, подтолкни к правильному решению.
— Попробую… но страшно.
— Говорю же — помогу. Ты же видишь, что я смыслю в таких делах. Василию, вон, занятие придумал. Сам зарабатываю. Не хочешь медицину — кондитерку открой, тоже золотое дно. Пирожные всякие, торты. Курсы только пройди. Оборудование куплю, будешь по магазинам продукцию развозить, там сейчас шаром покати. Торты на заказ печь. Потом ларьки откроешь в городе или, еще лучше — маленькие такие кафе. Миллионером станешь, машину купишь.
— Я?
— Ну а чем ты хуже других? Помощь и защита есть — Василий, он парень надежный. Торговля с машины — это временно. Полгода, ну, год, потом другие прознают, что так можно, и поедут машины одна ха другой. А так будет у вас с Наташкой на двоих кондитерка. Или можно стать дистрибьютором какого-нибудь «Орифлейма».
— А что это?
— Косметика такая. Там вообще вкладывать ничего не надо. Ходишь с каталогами по знакомым, они заказывают, ты им разносишь всякие помады, тени, пудры. Подписываешь других, чтобы они тоже продавали и разносили, и всем им с тебя денежка капает. Станешь генеральным директором, все под тобой будут. Потом можно вообще ничего не делать. Тут важно первым быть, кто потом придет, тому сложнее.
— Вообще непонятно, — мотнула головой она. — Но я подумаю над частной клиникой.
— Вот и хорошо.
Общаясь с ней, я сделал упор внушения на то, что ей нужно развиваться, и оставил простор для маневра — пусть выберет занятие себе по душе.
Потом набрал бабушку и сказал, чтобы Каналья перезвонил после девяти, когда я попаду домой. О том, что мы сменили место жительства, я пока не говорил, она маму тогда сожрет, а Василия распнет на воротах гаража и будет в него метать топор.
Уже когда стоял возле двери навьюченный, как ишак, мама сказала:
— Наверное, ты прав. В следующий понедельник, когда акции чуть подорожают, продам свои.
— Сколько их у тебя? — спросил я. — Только честно.
Она потупилась, подумала немного и открыла карты:
— Пять. Две в самом начале купила, когда они по две пятьсот были, две чуть позже и еще на одну долго копила.
— Ай, молодец! — похвалил ее я. — Вполне хватит для старта, а если вдруг нет, я подкину. Подумай. Но дальше сама, я участвовать не буду, разве что советом — времени нет.
— Хорошо, — кивнула она и прошептала: — Страшно!
— Ты молодец. Главное начать, а дальше нестрашно. Главное следи, чтобы Василий глупостей не наделал.
— Стараюсь. Он очень зол и расстроен, у него даже температура поднялась из-за этой сволочи. И ведь предупреждала Даромира! И ты предупреждал. Эх…
— Если так разобраться, грузовик уже давно потерян, — сказал я. — Так что придется смириться, ведь мента этого никак не наказать.
Наконец мы распрощались, и я поехал в свой новый дом, где меня ждали голодные Натка и Боря, которые пообедали только кефиром и с жадностью накинулись на мамины пирожки. Перекусив, Наташка стала перебирать принесенные продукты.
— Ого, этого на неделю хватит!
— Потом докуплю, чего не хватает. От мяса отрежь кусок, надо Лялиным отнести.
Наташка округлила глаза:
