У нее задрожали губы.
— Как же я нюхать это буду два дня подряд?
— Надо было предупредить заранее, — сказал я, пятясь к двери. — Договаривались же ведь.
— Да? — удивилась она.
— Письменно не оформили, увы. Наверное, надо это сделать. Но не сейчас, сейчас я спешу. Извините.
Пойди пойми, она под дурочку косит или и правда ничего не помнит? Я спрятался в доме и закрыл дверь. Казалось, что негодование хозяйки просачивается в щели, пытается пробудить чувство вины — бедной одинокой женщине отказали!
Ну уж нет. Сейчас действительно безотлагательное дело, прости, бабуля.
Поскольку возвращаться сегодня я не планировал, надо было одеться в парадное. Или ну его на фиг? Точно, ну его. Поеду на мопеде в косухе и спорных штанах, а джинсы и рубашку повезу в рюкзаке, а то еще изгваздаюсь — вдруг надо будет помочь Афанасьевым.
Упаковав одежду, я отодвинул шторку и выглянул в окно. Зинаида Павловна решила меня взять измором, ходила под окнами туда-сюда, караулила. Пять минут прошло — караулит, десять — караулит. Что мне теперь, шарахаться от нее? Нет уж!
Потому под ее укоризненным взглядом я прошагал к мопеду, выкатил его за ворота и помчал в «Улыбку». Сегодня должно быть много интересного. Мама не стала возражать, чтобы пришли Лялины всем женским царством. Хотелось бы, чтобы они подружились, ведь им совершенно нечего делить, а с появлением Дианы мы стали одной семьей.
Еще должен прийти Андрей — об этом никто, кроме Натки, не знает — просить руки Натальи Романовны. Тоже очень надеюсь, что все пройдет мирно.
Тетю Иру я пригласил вместе с Толиком, она пообещала прийти, а бабушка — посодействовать этому.
Ну и, конечно, Вера. Никто из учителей не ответил ни да, ни нет, и будет ли она, я не знал. Одно обнадеживало: Вера узнала, что у меня день рождения на самом деле во вторник, поздравила перед классом и подарила очень символичную книгу Стругацких, «Трудно быть богом». Как будто она догадывалась, кто я на самом деле. Я-взрослый ее читал и хорошо помнил, но я все равно решил составить собственное мнение и полночи просидел в Наташкиной пустующей комнате. Меня грел и вдохновлял тот факт, что Вера-Верочка видит во мне нечто особенное. Или книга — просто совпадение?
Но этот подарок мог означать и то, что она уже отстрелялась, и на праздник не придет.
А мне так хотелось, чтобы они все почувствовали себя героями американского фильма, которых пригласили на вечеринку. Больше чем уверен, они никогда не были на таких мероприятиях!
Празднество для взрослых планировалось до пяти, потом начнется развлечение для друзей.
Дождь меня пожалел, не хлынул, и я прибыл в «Улыбку» в начале девятого. Вывеска на двери, украшенной шарами «Извините, 26 февраля кафе закрыто на спецобслуживание» вмиг развеяла сомнения, и на душе стало солнечно и радостно. Словно откликаясь на мое настроение, разошлись тучи, и улицу залил солнечный свет.
Дверь была закрыта, и я постучал, но мне никто не открыл. Пришлось тарабанить в приоткрытое окошко кухни, откуда одуряюще пахло выпечкой.
— Доброе утро труженикам! — поприветствовал я обернувшуюся Адель, сглотнул слюну. — Впустите, пожалуйста!
— Аня! Яна! — позвала женщина дочерей. — Откройте имениннику!
Звонко откликнулся девичий голосок, и спустя десяток секунд меня впустили. От запахов закружилась голова. Как все-таки сложно и голодно без маминой кормежки!
— Привет! — поздоровалась рыжая курносая девушка, пропуская меня внутрь. — Мама просила проводить тебя на кухню, показать, где у нас что.
Столы еще стояли, как и прежде, занимая весь зал, но стены уже украшали искусственные цветы, шарики и две электрические новогодние гирлянды.
— Ты Аня или Яна? — спросил я у девушки, она рассмеялась.
— Мы на оба имени откликаемся, но вообще Аня. Но если спутаешь, не обижусь, все путают. Мама говорит, что, возможно, перепутала нас в глубоком детстве и, возможно, Яна — это я.
Она остановилась посреди зала, тронула стол.
— Мы сдвинем четыре стола, выставим на них лотки с закусками и компот. Если что-то закончится, будем добавлять. А между лотками — вино и шампанское. Решили ставить прямо в бутылках, или все-таки нужны бокалы, а бутылки спрячем?
— Вроде алкоголиков нет, с горла никто пить не будет.
— Ну смотри сам. Сладкое решили потом, как и кофе. Кстати, принес?
Я поставил рюкзак, полез за кофе, но Аня положила руку мне на плечо.
— На кухне отдашь. Тарелки и стаканы с компотом будут вон там, возле стойки. Там же хлеб. Идем!
Она поманила за собой, и я оказался в царстве ароматов, где на нескольких сковородках скворчало мясо, которое помешивала Яна, что-то варилось в огромных закрытых кастрюлях. В углу помещения отец семейства, Федор Афанасьев, сосредоточенно нарезал колбасу.
— Ну и задачку ты нам задал! — улыбнулась Адель, переворачивая блин в блиннице. — Я только в теории о таком слышала, на практике ни разу не делала. Интересно, как все пройдет. Приятная задача, хоть и сложная.
