Юный, красивый, умный, саркастичный, талантливый, яркий и смелый. Намного смелее, чем сам Гейл когда-либо был. Потому что Рэнди мог и хотел бороться. Тогда когда сам Харольд предпочел поддаться давлению и обстоятельствам. И теперь глупо пытается исправить содеянное.
Правда состояла в том, что Гейлу было до абсурда безразлично, согласится ли Рэнди вернуться в Штаты, чтобы сняться в этом трижды ебаном фильме. Ему было совершенно без разницы, насколько это необходимо Коулипам. Немного волновала реакция ребят, но с этим он как-нибудь разберется. Сейчас хотелось просто увидеть Рэнди и поговорить. Объясниться. Хотя бы попытаться донести до Харрисона мотивы своих прошлых поступков. И получить если не прощение, то понимание.
Гейл горько хмыкнул, четко осознавая, что сейчас, перед лицом скорой встречи с Рэнди, снова превращается в себя семилетней давности. С кучей комплексов, сомнений и страхов. Но, несмотря на все это, он все также любил Рэнди. Любил, невзирая на время, расстояние и кучу совершенных ошибок. Только вот, скорее всего, Рэнди больше нет до него дела. И единственное, на что мог рассчитывать Гейл, – простой разговор. И то, только в том случае, если Рэнди пожелает слушать и отвечать.
Подъехав к гостинице, в которой собирался остановиться, Гейл, расплатившись со словоохотливым водителем, двинулся внутрь, собираясь принять душ, выпить кофе и морально настроиться на предстоящую поездку в другой конец города, в район, где, если верить информации Дэна, находилась квартира Рэнди.
Заселение прошло достаточно быстро и легко. Улыбчивая девушка на ресепшине выдала Гейлу ключи от номера и, пожелав хорошего отдыха, переключила свое внимание на следующего клиента. А Гейл отправился наверх, намеренный придерживаться выбранного плана.
Номер оказался светлым и просторным, выдержанным в бежево-коричневых тонах и минималистическом стиле. Одна большая комната, служащая и гостиной и спальней, с большой кроватью, вместительным шкафом, парочкой стульев и висящей на стене плазмой, перед которой расположилось удобное кожаное кресло. Душевая и совмещённый с ней санузел находились в самой глубине помещения. Гейл удовлетворенно вздохнул, бросая на кровать сумку и, на ходу стягивая с себя одежду, направился в ванную с твердым намерением смыть с себя всю дорожную пыль и, по возможности, негатив и треволнения. К встрече с Рэнди он должен подойти с максимальным спокойствием и выдержкой.
Для всех необходимых процедур Гейлу хватило двадцати минут, но он, как мог, тянул время, собираясь с силами, однако, когда стрелка на часах перевалила за три пополудни, а небо над городом, наконец, расчистилось, он все же вышел из номера и направился вниз к ожидающему такси.
В душе с переменным успехом боролись паника и нетерпеливое ожидание. Захочет ли Рэнди выслушать его, или сразу выставит за дверь? Окажется дома, или придется ожидать его, умирая от волнения? Гейл не знал, но рассчитывал выяснить в самое ближайшее время.
Такси промчало его через весь Рим как-то подозрительно быстро. Или Гейлу показалось, что дорога по запруженным улицам города промелькнула за минуты. Тем не менее, вынырнув из своих лихорадочных размышлений, Гейл обнаружил себя стоящим на ухоженном газоне напротив аккуратного двухэтажного домика в ближнем пригороде столицы. Сверившись с адресом на бумажке, которую дал ему Дэн, Гейл убедился в том, что попал по нужному адресу и, глубоко вздохнув, засунул слегка подрагивающие руки в карманы джинсов, потом двинулся ко входной двери.
Оглядываясь по сторонам, Гейл, положа руку на сердце, совсем не мог представить Рэнди, живущим в таком месте. Слишком все стерильно. Уютно. И как-то совершенно шаблонно. Кукольные домики вдоль всей улицы, утопающие в зелени, пестреющие всевозможными цветами и красками. Кое-где Гейл даже заметил увитые плющом резные беседки во дворах. Складывалось впечатление, что народ, живущий здесь, существовал в странной, оторванной от реального мира вселенной. А его Рэнди был сплошным импульсом. Яркой стрелой. Хаосом. Эмоцией. Гейл помнил, как сложно было Харрисону придерживаться какого-либо распорядка и шаблонности. Ему всегда нужно было пространство для маневра. Только так он мог чувствовать себя комфортно. Но сейчас Гейл уже не был ни в чем уверен. Насколько должен был измениться Рэнди, чтобы жить на этой улице по-семейному благоустроенной и спокойной.
Гейл малодушно гнал от себя мысли о том, что у Рэнди мог быть кто-то, с кем он создавал этот самый уют. С кем ему было достаточно спокойно и легко, чтобы жить здесь и органично вписаться в такое место.
