Перекусив, я почувствовал, что меня клонит в сон. Кристина это тоже заметила.
— Да у тебя глаза закрываются! — усмехнулась она. — Всё, оставляю тебя в покое. Отдыхай. Загляну проведать попозже.
— Спасибо, — сказал я. — За всё.
Она смущённо махнула рукой.
— Прекрати! — наклонившись, легко клюнула в щёку. — Сладких снов, герой.
Отключился я почти сразу. Будто провалился в тёмную яму. Сны были яркими, но далеко не приятными: они напоминали схватку с эмиссаром. Явно часть образов пришла оттуда, из готического особняка.
Так что проснулся я с облегчением. И с удивлением обнаружил, что чувствую себя прекрасно. Сколько же я был в отключке? Взглянув на часы, понял, что больше суток. Нехило… Зато понятно, почему организм успел восстановиться.
Арсения не было.
В кармане завибрировал телефон. Глянув на экран, я понял, что за последние двадцать минут пропустил несколько вызовов от Виноградова и Козлова. Последний как раз и звонил в очередной раз. Ясно, что случилось нечто экстраординарное.
Сонливость как рукой сняло. Сев на кровати, я нажал на зелёную трубку.
— Алло!
— Ты почему на звонки не отвечаешь⁈ Где сейчас находишься⁈
— У себя. Спал. Мне вчера…
— Быстро собирайся! Сейчас пошлю за тобой.
В трубке раздались короткие гудки.
Чёрт! Не помешали бы хоть какие-то объяснения.
Поднявшись, я сходил в туалет. А когда вышел, в дверь уже стучали. Сильно и настойчиво.
— Входите! — крикнул я, глянув на зелёный индикатор замка. — Не заперто!
Возникшие в дверном проёме военные — их было двое — выглядели так, словно сошли со страниц фантастического романа. Усиленная броня, закрытые шлемы, плазменные винтовки и высокие берцы на липучках. Обычно в таком виде по институту охрана не расхаживала — эти явно приоделись по особому случаю.
Щелчок.
Искажённый встроенным микрофоном голос:
— Товарищ Громов, нам поручено вывести вас с территории института. На сборы пять минут. Мы подождём здесь, в коридоре.
Выбора мне не оставляли.
Приказ есть приказ.
— Что случилось? — спросил я.
Ещё один щелчок шлемофона.
— Объект сбежал из бокса. Объявлен высший уровень опасности.
Вот чёрт!
— Меня увезут из города?
— На этот счёт инструкций не поступало.
— Хорошо, — я не стал спорить. — Сейчас соберусь.
Закрываю дверь.
Военные сказали, что тварь сбежала из спецбокса. Эмиссар где-то на территории НИИ. Думаю, чужак разыскивает меня. Понимает, что я обладаю ценной информацией о его расе и нехилым интересом к менгирам. Так что опасность грозит, прежде всего, мне, а уж никак не всем сотрудникам института. Я могу, конечно, побросать вещички в сумку и пойти за солдатами, но не факт, что мы благополучно доберёмся до КПП.
Дело пахнет керосином.
— Чу, — позвал я. — Разговор есть.
Мой неспящий сосед, как всегда, отсутствует.
Хомяк с недовольным видом материализовался прямо в воздухе у меня над кроватью.
— Чего тебе?
Проблема в том, что эмиссар — это не человек или нова. И даже не одарённый. Эмиссар — это гораздо хуже. И он может меня убить.
— Предлагаю новую сделку.
— Ты и старую не очень хорошо выполняешь, — хомяк обиженно надул щёки. — Я тебе говорил, где хочу побывать. Парфюмерный магазин. Цветочный киоск. Приличный ресторан, а не эта ваша столовая… Ты же откупился от меня жалким флаконом.
— Не кипятись, — перебил я. — Сперва необходимо разобраться с врагами.
— Опять⁈
— Эмиссар сбежал.
— В смысле? — хомяк насторожился.
— Физически. Из своей капсулы.
— И где он сейчас?
Пожимаю плечами:
— А кто ж его знает. Спецбокс окружён целым лабиринтом коридоров и бронированных дверей. Выбраться оттуда непросто. Разве что через вентиляцию. Но… это же не человек.
Хомяк подлетел к окну, словно мелкий мохнатый дирижабль. Выглянул наружу.
Позёр.
— И что ты от меня хочешь, человек?
— Демоническую руку. Если эта сволочь на меня нападёт, хочу иметь при себе оружие.
Фамильяр развернулся мордой ко мне. Оскалился, демонстрируя два передних зуба. Да ещё и глазами полыхнул, чтоб веселее было.
— С чем ты готов расстаться, смертный?
— Не со зрением. И слух мне тоже пригодится в бою.
Хомяк расстроился.
— Жадный ты сегодня! Хотя когда было иначе?
— Возьмёшь осязание?
Чупакабра задумался.
— Опять занимаюсь благотворительностью… Ладно, уговорил. Четыре дня осязания. И обонянием я продолжаю пользоваться, ты мне ещё должен.
— Два.
Фамильяр от возмущения начал терять высоту.
— Мы тут серьёзный разговор ведём, анимансер! Ради двух дней я даже из норы вылезать не стану. Три!
— По рукам.
Чу подлетел ко мне, протянул когтистую лапку для рукопожатия. В момент заключения сделки по нашим ладоням побежали фиолетовые искры.
В дверь настойчиво постучали.
— Сейчас! — гаркнул я.
Хомяк свернулся в уже знакомый красный шар, оплёл светящимися щупальцами моё предплечье и превратился в покрытую присосками перчатку. Несколько секунд демоническая рука подгонялась под мои мышцы, кости и сухожилия. Одновременно всё это укреплялось, напитывалось силой.
Я вытянул руку, формируя клинок.
