Первая советская полярная станция на острове Рудольфа была организована в 1932 году. Сейчас в домике, где она располагалась, никто не живет. Неподалеку от него, на берегу бухты Теплиц «музей» - забитые льдом, покрытые снегом и частично разрушенные постройки, возведенные предшествующими иностранными экспедициями, которые стремились к полюсу, как и мы, но - увы - не достигли его. Экспедициям многое удалось снять со своих судов, перед тем как оставить их. Были тут механическая мастерская, продовольствие и корм для собак и пони, трубочный табак и взрывчатка, цилиндры, фраки и медикаменты. Говорят, нашли даже золоченые лыжи, на которых какая-то экспедиция намеревалась вступить на полюс…
Воздушную армаду радушно встретили полярники во главе с начальником станции Яковом Соломоновичем Либиным и парторгом Сергеем Ивановичем Воиновым. За несколько месяцев они проделали огромную работу: построили добротные жилые дома, электростанцию, гараж для тракторов и вездехода с хорошо оборудованной мастерской, радиостанцию и радиомаяк, склады, свинарник, баню.
На острове два аэродрома. Основной - огромный, на куполе ледника, на высоте 250 метров над уровнем моря. Запасной - небольшой, внизу, у поселка.
В поселке у входа в кают-компанию стоит огромная белая медведица, держа в лапах поднос с хлебом-солью и гигантский ключ с надписью: «От Северного полюса». Неподалеку резвились два смешных маленьких медвежонка, наверное, уже забывших, что недавно у них была мать. При приближении человека они, несмотря на молодость, обнаруживали качества характера, присущие их природе, - шипели и рычали. Медвежата носили честные русские имена: Мишка и Машка. Мишка, как и положено мужчине, имел более воинственный характер.
В распоряжение экипажа разведчика целиком предоставляется Домик первой советской зимовки на берегу бухты Теплиц, расположенный примерно в километре от основного поселка и окруженный звенящей тишиной, и мы проводим в нем первую ночь. Но только первую. Этого оказывается достаточно, чтобы понять, что не сумеем мы жить здесь, где ежеминутно не хватает нам товарищей, к которым мы привыкли, их голосов и добрых шуток. И несколько напряженного ритма, который все время сопутствует экспедиции, и информации, постоянно поступающей из внешнего мира, - тоже не хватает, и мы переселяемся в основной поселок, несмотря на то что там, прямо скажем, тесновато.
28 апреля мы на разведчике доставили в бухту Тихую летчиков Л. Г. Крузе и Я. Д. Мошковского. Они должны перегнать оттуда на Рудольф два легких вспомогательных самолета. Обратно вылетели вместе с Мошковским, который пилотировал тихоходный У-2. Крузе остался в Тихой для подготовки своего самолета. В полете, кроме ставшего привычным гула моторов, почти в течение двух часов слушали действовавший на нервы неистовый поросячий визг: каюр полярной станции Милентьев слал начальнику Главного управления Северного морского пути Шмидту подарок - поросенка, родившегося и воспитанного на восьмидесятом градусе северной широты. «Не понял ты, милок, оказанной тебе чести», - сказал Кекушев, укладывая мешок с визжащим поросенком в самолет.
В яркий солнечный день изумительно красив с высоты архипелаг Земля Франца-Иосифа. Он раскинулся между восьмидесятым и восемьдесят вторым градусами северной широты. Насчитывает сотню с лишним островов причудливых очертаний. Тянутся к пролетающему самолету исполинские скалы, похожие на неведомые еще человечеству плененные льдами существа в одеждах, расшитых сверкающим на солнце серебром. Кажется, просят эти сказочные существа людей: освободите от вечного плена, верните жизнь… Вершины и склоны ледников прорезаны зигзагообразными линиями глубоких трещин. Между ледниками - белые, застывшие долины. Проливы между островами забиты торосистым льдом. Обманчивое впечатление полного покоя и вечной, ничем не нарушаемой тишины…
Мы с Кренкелем проверили комплектность и состояние «Дрейфа» и включились в расписание вахт на радиостанции базы, где всего лишь один радист - В. Ф. Богданов. Он - молодой, но очень обстоятельный человек, добродушный, не особенно разговорчивый, а главное - отличный радист. Иногда нам помогает и радист флагманского самолета Сима Иванов.
29 апреля на юг для проверки работы радиомаяка Рудольфа вылетел У-2. Пилотировал его Спирин. На борту папанинец Федоров и радист Иванов. Прошел срок, установленный для возвращения. Но самолета нет. И связи с ним нет - сильнейшее непрохождение коротких волн. А рация у Иванова коротковолновая. Разведчик получил задание вылететь в район предполагаемой посадки и при необходимости оказать помощь. Мы быстро подготовили самолет, запустили моторы. Но… ухудшилась видимость, повалил снег. Скрепя сердце отставили полет.
На поиски самолета выехали работники базы В. Сторожко и В. Латыгин на двух нартах. В бухту Тихую полетело указание Крузе ускорить подготовку своего Р-5 и принять участие в поисках У-2.
