Время от времени Волков (по цепочке: Головин - Кекушев - Терентьев) присылает мне краткие сообщения о полете. Немедленно передаю их на базу.
Вместе с Рудольфом за радиостанцией разведчика бдительно следит и радиоцентр на острове Диксон. «Мы готовы к приему ваших сообщений», - говорят диксонские радисты, Петр Целищев и Константин Румянцев. Оба блестящие операторы, без переспросов принимают, красиво работают на телеграфном ключе.
Еще на широте 84°30' далеко впереди показалась облачность. На 85°30' мы видим ее и слева.
86° 14'. Этой широты достигли великолепные Нансен и Иогансен в своем походе с «Фрама».
86°34'. До этой широты дошла партия У. Каньи итальянской экспедиции герцога Абруццкого.
Проходим восемьдесят седьмой градус. Облачность приблизилась и входит под самолет. Сначала она неплотная: много разрывов. Через них видим, что пейзаж внизу не изменился: по-прежнему сплошные ледяные поля, среди которых многие пригодны для посадки тяжелых самолетов.
Широта 87°43'. В 1925 году до нее долетели два самолета экспедиции неутомимого Руала Амудсена и американца Линкольна Элсуорта, базировавшейся на Шпицберген. Им пришлось совершить здесь незапланированную посадку из-за перебоев в моторе одного из самолетов. Итог этого полета: нечеловеческий двадцатидвухдневный труд обоих экипажей (шести человек), потребовавшийся для того, чтобы спасти от сжатия льдами один самолет, подготовить аэродром и вернуться на базу (второй, поврежденный, самолет пришлось оставить во льдах).
Подлетаем к восемьдесят восьмому градусу. Облачность уплотняется, разрывов становится совсем мало. Вдруг останавливается левый мотор! Бросаю вопросительный и, наверное, тревожный взгляд на Терентьева. Но он смотрит не на меня, а на Кекушева. Потом поворачивает голову ко мне и успокоительно машет рукой. Пишет записку. Читаю: «Леопардович дорабатывал бак с горючим до конца, чтобы при переключении на другой в первом не оставалось ни капли». И, словно в подтверждение написанного, запускается и продолжает свою звонкую песню левый мотор.
На подходе к восемьдесят девятому градусу отправляю на Рудольф сообщение: «Идем над слоисто-кучевыми облаками.
Верхняя граница 1200 метров. Разрывов нет. Верхних облаков нет. Температура минус 12. При пробивании возможно обледенение».
Облачность под нами продолжает оставаться сплошной, но постепенно поднимается, заставляя увеличить высоту полета до двух тысяч метров. Сообщаем об этом на базу и о том, что до полюса осталось немногим более ста километров и что мы идем дальше.
На Рудольфе забеспокоились. Пройдет время, и Водопьянов напишет об этом так:
«Как дальше?-удивился Спирин. - У него же не хватит горючего. Не лучше ли вернуть его?
- Горючего у него хватит, - возразил я. - Головин не без головы. А вернуть его, конечно, уже поздно. Попробуй верни, когда до полюса осталось всего сто километров. Я бы, например, на его месте не вернулся.
- Михаил Васильевич прав, - сказал Отто Юльевич, - вернуть его очень трудно, почти невозможно.
И, улыбаясь, добавил:
- Я бы тоже не вернулся. Не люблю я стучаться в дверь и не войти…»
Приближаемся к полюсу. Кто же побывал тут до нас?
6 апреля 1909 года, после ряда неудавшихся попыток, района этой загадочной точки на нартах, запряженных собаками, достиг известный полярный путешественник американец Роберт Пири. Хороший организатор. Готовился к этому двадцать три года. Базировался на судно «Рузвельт», стоявшее у мыса Шеридан (Земля Гранта). В районе полюса пробыл около тридцати часов. Попытался измерить глубину океана, но дна не достал. Научные результаты экспедиции были скромные. Мне доставляет удовольствие назвать имена людей, побывавших с Пири на полюсе. Это полярные труженики - эскимосы Сиглу, Укеа, Ута, Энингва и негр Хенсон. По возвращении из центра Арктики Пири ожидало неприятное для него известие - Фредерик Кук, врач первой гренландской экспедиции Пири (1892 год), 21 апреля 1908-го, то есть годом раньше уже побывал в районе полюса. Вспыхнула борьба за приоритет. Ф. Кука обвинили в обмане, хотя против этого впоследствии и возражали видные ученые-полярники и среди них О. Норденшельд.
9 мая 1926 года, вылетев со Шпицбергена, над полюсом сделал круг и вернулся на базу самолет американских летчиков Ричарда Бэрда и Флойда Беннетта. Полет длился около пятнадцати часов и преследовал чисто спортивные цели.
Через два дня, 11 мая 1926 года, со Шпицбергена вылетела воздушная экспедиция Амундсена на дирижабле «Норвегия». 12 мая он достиг полюса и сделал над ним круг. 14 мая совершил посадку на Аляске. Это был первый полет людей через Центральный полярный бассейн.
24 мая 1928 года состоялся очередной полет. Все с того же Шпицбергена стартовал дирижабль «Италия» под командованием Умберто Нобиле. Достиг полюса, пробыл над ним два часа и направился в обратный путь.
