Люда Шрадер… Во время варварского налета на остров фашистского крейсера «Адмирал Шеер» в августе сорок второго была разбита шестидесятиметровая мачта и выведена из строя электростанция радиоцентра. Перестала поступать энергия для питания основных передатчиков, и радисты включили резервные аппараты. И когда были переданы по назначению все служебные радиограммы, в паузе между разрывами снарядов прозвучал вопрос Люды, обращенный к начальнику смены: «Валентин Игнатьевич, «частник» передавать будем?» («Частник» - личные телеграммы. -
Бывалый полярник, актинометрист Виктор Иванович Сокольский. Человек, обладавший поистине энциклопедическими познаниями. Всегда был спокоен и светился доброй улыбкой. Любил и умел заваривать вкусный, черный, как деготь, чай и вести неторопливый разговор, время от времени задавая ему «космический крен», - посещение космоса советскими людьми было, по мнению Виктора Ивановича, не за горами.
Давид Гольдгубер. Радист высочайшей квалификации и руководитель коллектива приемной станции. Когда выпадали свободные минуты, он садился к пианино и начинались танцы. Суровый оттенок военного времени носило это веселье. И не только потому, что не сверкали белизной и не были накрахмалены рубашки мужчин, в простеньких платьях были женщины, а кое-кто из них и в ватных брюках, что летом танцевали в высоких сапогах, а зимой - в валенках… А когда замирал мотив последнего танца, Гольдгубер начинал импровизировать. Трогательно на видавшем виды инструменте звучали мотивы из старинных русских и цыганских романсов и песен. Из вальсов Штрауса и песен времен гражданской войны. И песен, родившихся уже в эту войну. И высветлялись лица людей, разглаживались морщины…
Клава Астахова, Саша Соловов. Очень молодые, доверчивые, но деловые - они уверенно «наступали на пятки» радистам старшего поколения.
…Мне рассказали (я был в командировке), как пришел на Диксон День Победы. Светившиеся счастьем люди собрались в неизменной кают-компании. Подняли бокалы с разведенным вишневым экстрактом - ничего более подобающего случаю не было. Обнялись - поздравили друг друга с Великим Праздником и разошлись - вахта на скалистом острове в Карском море продолжалась…
Продолжается она и сейчас, мирная вахта, на этом небольшом острове. Зимой тут царство ночи и полярных сияний, снега и льда, морозов, пурги и жестоких иногда штормов. Летом остров преображается. От берегов отступает лед. Под нежарким солнцем тает и сходит снег - сначала на высоких местах. Бреющим полетом на север тянут караваны гусей. В бухтах то и дело показываются головки любопытных нерп. По острову деловито снуют лемминги. Среди мха вырастают нежные полярные маки. И если уж очень теплое выдалось лето, в разгар его появляются комары и, как и положено им, досаждают людям…
Всего лишь два дня проходит после отлета воздушной экспедиции - и вновь всех взволновавшее событие: из Москвы в Америку через Северный полюс летят В. П. Чкалов, Г. Ф. Байдуков и А. В. Беляков!
Радисты многих, если не всех, полярных станций, Кренкель на полюсе и мы с Богдановым здесь, на Рудольфе, замерли у приемников. Замелькали в эфире краткие сообщения о местонахождении и обстановке, передаваемые с борта самолета штурманом Беляковым. В установленное Москвой время включаем радиомаяк.
Наши летчики помогают нам представить себе машину, на которой летит тройка смельчаков, - это одномоторный АНТ-25 с полетным весом около одиннадцати тонн. Самолет побывал в 1936 году на Международной авиационной выставке в Париже, после того как Чкалов, Байдуков и Беляков совершили на нем блестящий беспосадочный перелет по маршруту Москва - остров Удд, покрыв 9374 километра за 56 часов 20 минут. Трудным был этот полет. Но и сейчас им не легче.
Встреча с циклоном над Баренцевым морем. Слепой полет в облаках. Обледенение. Во что бы то ни стало нужно пробиться наверх к солнцу! И они пробиваются! Идут к полюсу относительной недоступности и проходят над ним. И снова на пути встает циклон. Три часа длится схватка с ним, снова слепой полет, снова обледенение и опять солнце! Третий циклон - на этот раз его обходят.
63 часа 25 минут в воздухе. Пройдено свыше десяти тысяч километров. И наконец - посадка близ Портленда, на американской земле. Воздушный путь из Москвы в США через Северный полюс проложен!
Радиомаяк давно выключен. Прекращаем наблюдение на волнах самолета. Некоторое время мы с Богдановым молча смотрим друг на друга: ощущаем величие совершившегося подвига, но словами эти чувства выразить трудно. Просто крепко жмем друг другу руки, и почти одновременно у обоих вырывается: «Молодцы!».
