Наш разговор в кафе Сиэтла. Холод его кожи, удивление. Вечер, статьи в интернете, осознание.
Разговор в лесу. Новое чувство, охватившее меня.
Мы лежим на нашей поляне в Форксе. Любовь, счастье, радость.
Джеймс, страх за себя, за него, за его семью. Желание отдать свою жизнь, лишь бы с ним все было в порядке.
Спасение, страх, что он может бросить меня.
Вечеринка у Калленов. Страх, боль, волнение, нехорошее предчувствие и огромная порция вины.
Лес Форкса, где я остаюсь одна. Моя душа умирает. Такую боль я не испытывала никогда в своей жизни. Мне так казалось…
Долгие месяцы одиночества, боли и разочарования.
Вольтерра, волнение, страх за него и за Элис. Страх перед Вольтури.
Спасение. Мы вновь вместе, и я так счастлива.
Виктория. Битва. Пытки судьбы повторяются вновь и вновь.
Он вновь уходит, а я впадаю в кому. Тишина, пустота, обреченность. Это все, что я запомнила…
Долгие месяцы реабилитации. Розали, Джаспер, Чарли… И боль от очередного предательства…
Вольтерра. Волнение.
А дальше — все быстрее.
Марк, новые чувства, любовь, более сильная.
Обращение. Дикая боль во всем теле, выжигающая и спасающая.
Новая я. Мир такой иной…
Беременная женщина. Ее состояние, ее боль, ее любовь к Ренесми.
Гибель Рене, мое очередное страдание, и маленькая девочка — как спасение.
Ренесми. Как она растет, развивается. Называет меня матерью, а Марка — отцом. Какая она красивая и счастливая.
Ренесми и Аро.
Сегодня, несколько минут назад. Страх и волнение. Но, в то же время, решительность — я не позволю забрать моего ребенка…
Мои мысли прервались. Щит медленно встал на место. Я могла управлять своим даром, и поэтому скрыла роль Вольтури в исчезновении Бри, это было несложно, ведь я не принимала в этом конкретного участия и в подробности не была посвящена. Эдвард посмотрел на меня с удивлением, с ужасом во взгляде. Но еще в его глазах я увидела понимание…
Он осознал, что я люблю Несси не меньше, чем он. Что я желаю девочке только добра.
Дверь неожиданно открылась и в зал ворвался звонкий смех Несси. Я моментально вскочила на ноги и красноречивым взглядом окинула Эдварда, безмолвно умоляя обо всем сразу.
Ренесми подбежала к молчаливому Марку и поцеловала его в щеку, затем повернулась ко мне. Заметив незнакомца, она чуть стушевалась, а я моментально накрыла Эдварда щитом, чтобы Несси не смогла прочесть его мысли.
— Ой, простите, я — Ренесми Вольтури, — важно ответила моя девочка, словно не она только что неаристократично заливалась смехом на весь замок.
Ренесми протянула руку Эдварду, и он ее с благоговением пожал. Ренесми пару секунд вглядывалася ему в глаза, а потом разочарованно вздохнула.
— Мамочка! Ну, ладно… — она прижалась ко мне и спросила. — Ты не видела, где мой Аро? –прошептала она.
— Я не знаю, дорогая, — ответила я.
— Жаль, — разочарованно заметила Несси, а потом развернулась и выбежала из зала.
Я в страхе посмотрела на Эдварда. Наши взгляды пересеклись. На него было больно смотреть. Кажется, Эдвард плакал, но даже не так сухо, как все вампиры, а где-то в глубине своей души, молча. И только убитое выражение лица выдало его боль.
— Мой Аро… — понимающе прошептал Эдвард.
Ну, конечно, это Ренесми не смогла прочесть его мыслей, а он — смог.
Да и по моим воспоминаниям все было предельно ясно.
Он обернулся на Марка, затем в последний раз посмотрел мне в глаза.
Не сказав ни слова, Эдвард разочарованно махнул рукой и просто пошел прочь.
Я простояла еще минуту без единого движения. В голове роились сотни мыслей. А потом я осознала, что случилось: Эдвард понял, он простил, он отпустил нас, мою дочь, и его дочь.
От облегчения и какого-то еще непонятного чувства, что разрывает душу, я медленно опустилась на пол, глядя пред собой в одну точку. Меня захлестнули рыдания.
Я ничего не осознавала в этот миг, ничего не понимала. Я чувствовала лишь, что Марк подошел и сел рядом со мной. Любимый обнял меня, прижал к себе, а я продолжала рыдать, оплакивая непонятно что…
Свою странную жизнь, свою странную боль. Все, что было…
Мэнди, чья жизнь прервалась так глупо, так неожиданно.
Марка, что был вынужден ждать меня так долго.
Рене, погибшую в самом расцвете сил, так и не узнавшую, что ее дочь не только жива, но и будет жить вечно.
Чарли, который каждое тринадцатое сентября ходит на могилу ко мне (под плитой нет тела, его, якобы, не выловили, Чарли осталась лишь памятная табличка) и возлагает мои любимые полевые цветы. Хоть он и нашел в себе силы жить дальше, горе от моей мнимой смерти сильно подкосило его.
И Эдварда… Глупого Эдварда, так горячо любимого когда-то, одинокого и убитого, потерявшего свою вечную любовь, ставшего насильником, монстром, подарившего мне дочь, и так страшно наказанного судьбой за каждую свою ошибку.
Постепенно слезы горя превратились в слезы радости: у меня все хорошо, Ренесми осталась с нами, у нас всех все хорошо! Мы счастливы, мы вместе…
Я рассмеялась: наверное, это истерика.
Марк все так же не отпускал меня, молчаливо поддерживая, даря понимание того, что мы всегда будем друг у друга.
Дверь открылась вновь и в зал вошел Деметрий.
