Сначала все было как обычно. Но для постоянного наблюдения за несостоявшейся сестрой мне было необходимо почти переехать к Чарли. Эмметту это не слишком понравилось, но деваться ему было некуда. Я все больше и больше времени проводила, сидя у постели Беллы, а вот Эмметту игра в милосердие быстро наскучила. Это оказалось совсем не так романтично и просто, как он себе представлял. Мне больно это признавать, но, кажется, и он не понимал до конца, как много зла мы причинили Белле, что мы натворили с ее жизнью. Увы, но мой муж оставался в Форксе только из-за меня. Белла его не интересовала! Он был таким же, как и все остальные Каллены! Кроме Джаспера, конечно же.
Эмметт очень быстро начал так тяготиться всей ситуацией, что отправился «погостить» к семье, в которой официально мы все еще состояли. Сначала это была поездка на выходные. Спустя три недели — еще на одни выходные. А потом он не смог высидеть и двух недель, собрал вещи и сказал, что приедет, «как нагостится». Эмметт вернулся через шесть дней, в каждый из которых, стоит признать, исправно звонил мне. Но этого было мало! Я ждала помощи и поддержки. Мне ведь тоже было тяжело! Я волновалась за Беллу, которая по нашей вине могла и не очнуться, волновалась за нашу непутевую семью, которую все еще любила, хотя у меня открылись глаза. Волновалась я и за себя…
Я знала, что Беллу предали. Не знаю, предали ли меня? Наверное, нет, никто ведь не выгонял меня из дома, я сама захотела остаться с Беллой. Но я чувствовала себя именно так, будто вместе с Беллой предали и меня тоже. А Эмметт в очередной раз уехал… В пятый раз! Я не видела его уже ровно две недели, четырнадцать дней. За последние два дня он даже не нашел минутки, чтобы позвонить мне. И я чувствовала, что он не занят и не потерялся на охоте… А Джаспер только подтвердил мои сомнения. Эмметт не звонил мне, потому что не хотел.
Я села в кресло и стала гладить тканевую обивку рукой. Так было проще отвлечься от гнетущих мыслей. Ну, ведь не мог же Эмметт бросить меня? Правда? Я же не смогу без него, просто не смогу. Мы ведь любим друг друга!
Мои мысли вновь прервал телефонный звонок. Ну, неужели, Эмметт? Наверное, получил разбор полетов от Джаспера.
— Привет, любимый… Да, пришла в себя, представляешь!? Да, я очень рада!
— Нет, я не могу, Эмметт! Белла даже не может ходить. Хоть я и работала с ней все это время, мышцы немного атрофировались. У нас еще много работы. Может, когда она окончательно поправится… Не знаю…
— Прости, милый, но я пока не хочу возвращаться к Калленам, ты думаешь иначе? Может, поживем какое-то время отдельно от семьи?
— Да, прости, я не спросила твоего совета, когда решила остаться с Беллой, но я не могла иначе, пойми! Я не могу, любимый, повторяю, я действительно не могу вернуться сейчас в семью.
— Нет, Чарли не может ухаживать за Беллой. У него трудная и ответственная работа! Я понимаю, что она не моя дочь, да. Но ее мать тоже не может находиться с ней.
— Какая разница, Эмметт?! Дело не в том, как решила ее мать, а в том, как решила я! Это был мой выбор, и я не могу бросить Беллу на полпути… Милый, а если бы Белла была нашим ребенком? Если бы у нас был ребенок, и он был бы серьезно болен, ты тоже не смог бы?
— Вот и я уже не знаю! Прости, Эмметт. Прости. Наверное, это я виновата. Я должна была посоветоваться с тобой, но как-то не думала об этом в тот момент. Теперь уже поздно что-то менять. Но я люблю тебя и не представляю жизни без тебя. Я буду ждать тебя с Джаспером. Возвращайся, мы все обсудим.
— Целую. Пока, любимый.
Это все, что он хотел сказать мне после двух дней тишины? Серьезно? Одни претензии и ни слова поддержки! Мы ведь почти поссорились.
Я совсем ничего не понимаю. Я уже ничего не знаю! Где мой любимый, где мой Эмметт, которого я спасла, принесла к Карлайлу? Где тот, с кем мы поклялись любить друг друга вечно? Где тот, кто всегда поддерживал меня и оберегал? Где он? Как хорошо, что Белла спит под воздействием сильных препаратов и не проснется, даже если прогремит атомный взрыв. Как хорошо, что Чарли в участке и вернется только вечером. Как это хорошо.
И как же мне плохо. Еще никогда Эмметт не был причиной моих слез, сухих вампирских слез.
Я сползла на пол и закричала от жуткой боли, разрывающей мертвое сердце. Как бы я хотела сейчас разразиться потоком слез, растереть соленые капли по щекам, выплакать вместе с ними всю боль, а потом упасть без сил и уснуть. Но я же вампир. Мне все это недоступно, я могла только всхлипывать и глухо подвывать.
Наверное, уже сейчас я понимаю где-то в глубине своего сознания, что ссора с Эмметтом — это не бытовая размолвка с любимым, это начало конца. Я больше не чувствовала в его голосе заботы и любви, даже интереса ко мне, только желание отвязаться и скорее прекратить ненужный разговор. Когда он понял, что после пробуждения Беллы я не оставлю ее, не вернусь к нему и Калленам с первым же самолетом, он обиделся, кажется. Эмметт разочарован во мне? Как же я понимаю сейчас Беллу!
