Жду, что лёд в душе моей растает.
…
Вдруг вернётся, оживая, память,
Сердце вздрогнет и колко забьется.
Вспомню всё, чем тебя мог я ранить.
Пусть обиды кувшин разобьётся…
Не испугался я страданий,
Свою судьбу с тобою разделив.
На склоне лет признаться должен:
Дуэт наш попросту не сложен,
Мне подступающих рыданий
Горячий не сдержать прилив.
Не торопись меня ужалить,
И с осужденьем не спеши.
Позволь в распахнутые двери,
Забыв все горькие потери,
Уйти. Хочу тебя оставить.
Ты милосердно разреши…
Тоскую я, томясь предсмертной мукой.
Грущу пред скорою разлукой.
Но днём текущим наслаждаясь,
Лишь о хорошем думать я стараюсь.
О том, что на земле оставил след,
За жизнь свою не натворил я бед,
Не предал близких и родных,
Поступков не свершил дурных.
И вот теперь, не потеряв лица,
Дошёл успешно до известного конца…
За многие грехи нас можно ныне обвинять.
Мы каждый заслужили толику хулы…
За то, что Родиной не стали торговать,
Отвесьте нам по полной похвалы.
Не ссучились, продажными не стали,
У власть имущих не пошли на поводу.
Не обходили стороною мы ристалищ,
Взывали о больном, себе сломав судьбу.
…
Простите, близкие, что вспомнили о вас,
Когда пробил неумолимо скорбный час.
В себе своё начало задушив,
Ко мне ты относилася серьёзно.
Я покорён до глубины души
Твоею жертвою покорною и слезной.
Мы равенство приемлем не всегда,
Себя считая верхом совершенства.
И на одной ступени лишь тогда,
Когда достигли общего блаженства.
Но в нашей жизни горестных моментов
Куда как меньше, чем счастливых нот.
И к лучшему без всяких сантиментов
Направим смело наш семейный плот.
Свои страдания оставив в прошлом,
Оценим то, что нас сроднило.
Отринем мерзость, грязь и пошлость.
Привет всему, что волшебством манило…
Листва покинула деревья споро,
С прощальным стоном уходя.
По голым веткам капельки дождя
Стучат как будто бы с укором.
Мне грустно слышать барабанный стук,
Глухих ударов канонаду.
Но это, видимо, дано в "награду"
За череду стремительных разлук.
Увижу ль снова буйство красок?
Услышу ль пенье капель дождевых?
Хотел бы дальше оставаться средь живых,
Ведь эта жизнь прелестная из сказок.
В снах моих сплошная благодать:
На скамье, залитой солнцем, старенькая мать.
Взгляд хитрющий исподлобья. На лице улыбка.
Подзывает и тихонько: "Как дела, мой цыпка?"
И ладонью гладит нежно по седой головке.
Что сказать мне? Я не знаю. И молчу неловко.
Шестьдесят уже цыплёнку, вырос не на шутку.
А в её глазах, как прежде, милая малютка…
С годами колкость мысли возрастает.
На то, что рядом, смотришь по-иному.
Всего себя готов отдать другому —
Пусть дело твоей жизни продолжает…
Я лидером не слыл, как ни крути.
И был не первым в хоре голосистом.
Но оставался, к счастью, оптимистом
На этом сложном жизненном пути.
И вот, когда конец уже так близок,
О главном я не в силах умолчать,
Хочу горласто миру прокричать:
Всё прожитое было лишь эскизом…
Чтоб не страдала от тоски,
У ног твоих холёных
Сложил я раковин морских
И бисер брызг солёных.
Ты для меня богинь богиня,
Калипсо, посетившая мой дом.
Моя душа твоей души рабыня,
А без тебя в моей душе содом.
Не покидай. Прошу тебя побудь
Моею неразгаданной загадкой.
Я отправляюсь в дальний путь,
Несусь, как дым, и таю без остатка…
Как жаль, что лабиринтом следуя любви,
Не проложил я нити Ариадны.
Мне надо бы кричать: "Меня ты позови!"
Но не посмел я дать такой команды.
Плутал в потёмках сладостных видений,
На стены непризнанья натыкаясь.
И вот теперь в порывах откровений,
Спустя лишь годы, и винюсь, и каюсь.
А надо бы, в пути оковы смело сринув,
В её душе лазейку отыскать.
И бросившись в страстей пучину,
От чувств невиданных пожизненно страдать…
Друг другу написали писем море
И долго в этом море дружно плыли.
Но вот теперь лежат они, о горе,
Давно забытые под лёгким слоем пыли.
Их не касается волнительно рука.
Не замирает сердце от прочтения.
И очень жаль, что каждая строка —
Свидетельство былого увлечения.
Хочу, чтоб дети отыскали переписку,
И букв стремительный полёт познали.
Себя смертельному подвергнув риску,
В любови пылкой, возрождались, умирали.
Носить оков с тобой не суждено.
Тебе – другой простор полёта.
И всё, что было вместе рождено,
Поверхностная только позолота.
Мы не смогли понять друг друга,
Капризам личным волю дав.
И не сумели вырваться из круга:
Кто прав был или кто не прав.
Лишь время нас рассудит полновесно,
Эмоции по полочкам разложит.
Поверь, я не исчезну, а воскресну.
Тебя пусть это больше не тревожит…
