– Надеюсь, вы простите мою дерзость, капитан, – я позволил себе привести этого человека, чтобы вы познакомились. Это доктор Угалде из университета Мехико, один из самых известных математиков Земли. Я подумал, что, – продолжал он, понизив голос, – что в связи с гибелью офицеров он сможет оказать столь необходимую нам помощь.
Дон не мог сердиться. Конечно, каптенармус не имел права принимать ответственные решения, не спросив на то его согласия. Но и он, доктор медицины, не имел права действовать как капитан. Поступки уравновешивали друг друга.
– Благодарю вас, – сказал Дон. – Хорошая мысль, мне следовало самому подумать об этом. Тем более, что в математике, кажется, все дело.
– Не ожидайте от меня слишком многого! – возбужденно взмахнув руками, произнес Угалде. – Математика, которой занимаюсь я, и математика космических полетов по сути совершенно разные вещи, между ними дистанция огромного размера. У меня нет опыта...
– Ни у кого из нас нет нужного опыта, – перебил Дон. – Мы должны прибрести его сами, так что нам непременно понадобится ваша помощь. Прошу только не рассказывать пассажирам, как много мы потеряли офицеров и в каком положении очутились.
– Слово чести, – ответил Угалде, застыв по стойке смирно и вытянув руки по швам. – Мои предки сражались за свободу своей родины. И многие сложили головы в этой борьбе. Я могу сделать не меньше.
Дон не совсем уловил связь слов Угалде о его предках с нынешним положением, в котором они очутились, но тем не менее утвердительно кивнул и пригласил всех садиться. Затем он изложил их проблемы и трудности, учитывая, что все собравшиеся по существу дилетанты в подобном вопросе.
– Такова картина, – закончил он. – Не слишком радостная. Бойд, расскажите, как обычно проводится коррекция курса.
Расчетчик прикусил губу и стал нервно оглядываться по сторонам.
– На самом деле, я ничего не знаю и не могу объяснить, сэр. Пилот давал мне уже подготовленные для машины данные, а я лишь проверял правильность набора, вводя их в компьютер. Иногда, в сомнительных случаях, мы передавали эти цифры в Марсианский центр для дополнительной проверки. У них там более мощный компьютер и штат математиков. – Его глаза неожиданно расширились, словно в голову пришла неожиданная идея. – Скажите, а нельзя ли сейчас сделать то же самое? Я имею в виду, запросить помощь по радио?
Дон уныло покачал головой.
– Мы не можем этого сделать, но я не хочу, чтобы об этом узнали за пределами этой комнаты. Главный передатчик уничтожен. Радисты собирают аварийный трансивер, но мы не знаем, когда он будет готов и какова его мощность. Так что, по крайней мере сейчас, нужно забыть о помощи извне. – Он повернулся к математику. – Можете ли вы помочь нам в решении этой проблемы?
Доктор Угалде тут же вскочил и принялся вышагивать по каюте, заложив руки за спину. Видимо, так ему лучше думалось.
– Невероятно, немыслимо, – бормотал он. – Астронавигация, как и вся прикладная наука, далеко отошла от чистой математики. Я ничего не знаю о силах и системах измерений, которые она использует. Задача трех тел... Это, конечно же, нетрудно, но...
– Но вы думаете, что, поговорив с Бойдом и просмотрев материалы предыдущих расчетов, вы, возможно, доберетесь до сути?
– Попробую – вот все, что я могу обещать. Попробую.
– Хорошо. Сообщите мне, к какому заключению вы придете. – Дон взглянул на исписанный второпях лист бумаги. – Перед нами стоит еще одна проблема. Когда была пробита обшивка, мы потеряли слишком много воды.
– Мы умрем от жажды! – вскричал доктор Угалде, снова вскакивая на ноги. Видимо, он воочию увидел перед собой безводные пустыни Мексики.
– Нет, проблема не в этом, – с улыбкой ответил Дон. – Корабль – замкнутая система, и вода в ней непрерывно регенерирует. Но я говорю о воде, которая выполняет другую функцию.
Она циркулирует в двойной внешней обшивке и выполняет функции радиационного экрана, защищающего нас от радиации поясов Ван Аллена при отлете с Земли и от солнечной радиации все остальное время. Сейчас период спокойного солнца, так что, я думаю, нам нечего опасаться радиации. Однако мы непрерывно должны дышать. А вода – необходимая часть системы очистки воздуха «Большого Кепа». Вода, в которой живут водоросли, непрерывно циркулирует за прозрачной обшивкой. Эти водоросли поглощают выдыхаемый нами углекислый газ и перерабатывают его в кислород, без которого мы не можем жить. Множество этих водорослей погибло, и они не смогут быстро восстановить свою численность.
– Что можно сделать? – спросил каптенармус.
– Мы не можем перестать дышать, – ответил Дон. – Но должны исключить горение, которое очень сильно расходует кислород. Я заметил, что многие пассажиры и матросы курят. Сейчас, после того, как из табака удалили летучие внешние канцерогены, эта привычка, кажется, снова становится популярной. Я хочу, чтобы все сигареты, трубки, спички и прочее были конфискованы и сданы мне. Можете взять это на себя?
Каптенармус кивнул.
– Мне в помощь потребуются по крайней мере двое матросов, но я могу заняться этим.
– Хорошо. Значит, я возлагаю это на вас.
