Родители подтягивались долго, многие опоздали чуть ли не полчаса. Наконец, с трудом начали. Оказалось, что имеется серьезная проблема: дети в классе дерутся друг с другом. Причем даже девочки. Создали в классе кланы, которые враждуют. Классная руководительница говорила: "У нас в прошлом году одиннадцатый класс "А" отмечал выпускной в трех разных местах". "Кстати, может быть, и правильно, а то передрались бы по пьянке-то", – подумал Борисков. Свой школьный выпускной он помнил довольно смутно, но дрались там это точно. Тут же по этому поводу возникла дискуссия и теперь уже чуть не передрались сами родители. Борисков сидел на маленьком стульчике за последней партой и думал о своем. Виктоша, сидевшая рядом (на это собрание пригласили всех родителей, как отцов, так и матерей, хотя половина и вовсе не пришла), ерзала, все пыталась вступить в дискуссию. Борисков пихал ее в бок: "Ты лучше молчи!" В конечном итоге ни к чему не пришли, а под конец собрания как всегда стали собирать на что-то деньги.
Вернулись они домой уже в девятом часу, и Борисков сразу же отправился гулять с Микошей.
В десять вечера позвонил Жизляй и сказал, что этот самый момент по телевизору в записи показывают бой Рината Валеева. Этот известный боксер-тяжеловес когда-то лечился у Борискова с почечной коликой и с тех пор они изредка общались. Жена Валеева и многочисленные его родственники тоже периодически лечились в клинике. Борисков тут же, несмотря на протесты смотревшей очередной женский сериал Виктоши, переключил телевизор на спортивный канал. Там уже шел второй раунд поединка Рината с каким-то негром из Африки. Боксировал Ринат несколько тяжеловато, но бой у негра все же выиграл за явным преимуществом, хотя и сам хорошо получил по роже. Борисков дозвониться до него не смог, и тогда из вежливости послал ему SMS-сообщение: "Смотрел бой. Здорово!" И тут, раздеваясь, он с удивлением обнаружил на себе монитор. Надо сказать, что к подвешенному на шее монитору Борисков привык удивительно быстро, однако когда снял одежду, настроение тут же испортилось.
– Серенький, что это у тебя? – спросила подозрительно Виктоша, увидев "плейер" и проводки. Борисков заранее придумал правдоподобную версию: сказать, что участвует в эксперименте. Потом подумал: а может, сказать ей, что проблемы с сердцем, интересно, какая будет реакция? Может быть, и такая: "На что мы теперь с детьми жить будем, если ты умрешь?", хотя были возможны и другие варианты: "Наконец-то он сдохнет, и никто теперь не будет мешать нам с Вадиком встречаться!" (Борисков усмехнулся про себя: бред, конечно). Он практически ничего не знал о Виктошиной жизни вне дома и не интересовался ею. Что-то она иногда рассказывала, но он всегда пропускал мимо ушей. Тут же ей ответил:
– Надо людям помочь – контрольная группа для диссертации – потом и они мне когда-нибудь помогут!
– А сексом можно заниматься? – игриво спросила Виктоша.
– Сказали, что нельзя категорически! Сразу по прибору все будет видно! Будет погублен весь эксперимент! – буркнул Борисков, залезая под одеяло и подумав при этом, что уж теперь точно привяжется, а если и нет – обязательно самому вдруг нестерпимо захочется. Тут же внезапно и захотелось обоим. Потихонечку сделали дело по схеме "девочки сверху". Потом Борисков некоторое время смотрел в сонном полубреду какую-то научную передачу – не поймешь даже, про что, но – как гипноз – было не оторваться. Что-то невнятное про вселенную. И тут Борисков вдруг заплакал. Задремывающая Вика это усмотрела:
– Ты чего?
– Космоса боюсь!
– Дурак! – Она поцеловала Борискова в щеку и отвернулась. Через минуту – уже было слышно ее сонное дыхание.
