А тут, на Гороховой, при всем этом бардаке, Борискову было уютно. Ему нравилась атмосфера этой огромной квартиры с ее непризнанными художниками, неизвестными музыкантами и поэтами. Всегда тут кто-то бренчал на гитаре и пел с подвыванием свои авторские песни, либо читал стихи, всегда почему-то необычно мрачные или глубоко философские. Никто эти стихи не печатал, и напечатал бы разве что такой же сумасшедший. Но опять же, это было личное мнение Борискова, человека медицинского, а значит, всегда конкретного, но и всегда сомневающегося, потому что обычно существуют две правды. И выбирать надо из этих двух правд. И, выслушав от разных людей совершенно противоположные вещи, нередко признаешь их обоих вполне убедительными. Борискову очень нравился известный анекдот, как некий мудрец судил спор двух противников. Сначала выслушав одного, он сказал: "Ты прав", потом выслушав другого: "И ты тоже прав!", – когда же окружающие накинулись на него с упреками, что так, мол, не бывает, он и им сказал: "И вы тоже правы!"
Понятно, что ничего высокохудожественного с современной точки зрения эти художники не создавали, иначе бы их здесь просто не было. Впрочем, это была самая что на есть обычная и нормальная ситуация. Хорошего в мире вообще мало, и его всегда не хватает. Некто по имени Старджон сказал: "девяносто процентов всего на свете является барахлом. Это касается как издаваемых книг, как писателей и издателей, и читателей, и всего на свете вообще". Некоторые выбирают свободную профессию из-за стиля жизни. Девушка, знакомая Борискова по юности, хотела поступить в Академию художеств, но на живопись не прошла по конкурсу, зато поступила на скульптуру. Помнится, она говорила: "Мне главное, чтобы всю жизнь не вставать на работу к девяти!" Очень была симпатичная татарочка, огненно рыжая, и ее звали, кажется, Руфина, или нет, Румия, или Винера. В общем, как-то так. Подрабатывала она тем, что рисовала картинки с арабскими надписями из Корана, которые сама и продавала у мечети.
Борисков как-то встретил одного опустившегося человека, типа бомжа, который показался ему знакомым. И он оказался человеком отсюда же – с Гороховой. Помнится, смотрели тогда фильм "Казанова" Феллини. Губарь, хозяин комнаты, хоть и пьяный был, но, даже глядя кино, безостановочно работал – что-то такое раскрашивал на столе. А этот, тяготеющий к искусству тип, просто лежал на ковре пьяный со стеклянными глазами и тупо пялился в экран. Борисков никогда не видел, чтобы он хоть что-то делал. И ни одной его картины не видел. Теперь он сидел в грязной одежде в переходе, сшибал мелочь на выпивку. Это был или его жизненный выбор или стечение обстоятельств. Скорее всего, он имел алкогольную зависимость и все пропил. Рядом с ним сидела такая же, как он, спившаяся тетка, с толстыми, как у хомяка, щеками. Известно, что алкоголь вызывает у женщин воспаление слюнных желез и отсюда возникает классический вид алкоголички, словно у нее хроническая свинка.
