Все это было подобно долгой и мучительной душевной болезни. Он наверно не менее, чем полгода пребывал в состоянии депрессии и даже пил таблетки, пока вдруг не встретил Киру. И тогда он понял, что любовь просто так никуда не девается. И лекарство от любви существует только одно – новая любовь. Кире было всего двадцать лет. Она работала на картонной фабрике, а Борисков подрабатывал там в медсанчасти терапевтом два раза в неделю. Неизвестно, каким ветром занесло ее туда, наверное, по знакомству, но платили там действительно хорошо. Несмотря на то, что встречи с ней были скоротечны, но они были так ярки, что Борисков запомнил их навсегда. Но Кира тоже существовала в другом темпе и в другом мире, нежели Борисков, и от него это требовало значительных усилий, и когда он выскочил из ее темпа, долго не мог отдышаться. Все время знакомства они куда-то ехали, мчались, занимались любовью, потому опять куда-то ехали. Такой темп жизни казался для Борискова слишком быстрым. Он от него уставал. В таком темпе и напряжении он долго существовать не мог. Нервная система не выдерживала. В той круговерти все хотели друг друга трахнуть. Эротика и секс преобладали над всеми остальными чувствами. Ему казалось, что все мужчины вокруг смотрят только на Киру. Какие-то были постоянные вечеринки, разборки, кто с кем спит. Конкуренция, столкновения. Когда они расстались, у него в душе надолго осталось ощущение ветра. Потом только почувствовал: это была его лучшая женщина, какая-то часть души была вырвана с ней навсегда. Никто не мог и не был ближе ее и ночью и днем. С ней Борисков был самим собой. Ни с кем он не был так откровенен, в чем может быть, и была его ошибка. Не надо себя всего раскрывать ни перед кем, даже перед женщиной. При необходимости она может ударить в самое слабое место. Он предложил ей выйти замуж, но она, к его удивлению, отказалась. «Ты сначала разведись». Эта сцена объяснения заняла по длительности, наверное, всего три-пять минут, но Борисков потом воспроизводил в своей памяти бессчетное количество раз, обдумывая, наверно, часами, которые, возможно, теперь сложились и в целые дни. Существуют и большой истории такие события, одно обсуждение и описание которых занимают многократно большее время, чем они сами происходили. Таков День Победы, таковы и все революции. Так и в частной жизни это было глобальное значимое событие, отразившееся на всей последующей жизни Борискова. Кого выбирает женщина и почему? Почему некоторые мужчины могут взять любую женщину к их же женскому восторгу, за других же выходят, чтобы хоть как-то создать свою семью, хотя раньше мечталось совсем о другом.
После расставания с Кирой вначале он жил как бы спокойно, отдыхал, но потом случайно встретил, и тут же все проснулось вновь. Но она была уже с другим, потом, говорят, и от того тоже ушла. А спустя всего пару лет с ней произошла совершенно чудовищная история: она упала во время работы в чан–разрыватель целлюлозы, где при температуре сто двадцать градусов крутятся ножи.
В этом деле было много странностей. Она внезапно пропала и нигде не проявлялась с двух до четырех часов дня, с фабрики не выходила (там был жесткий пропускной режим). Что-то в цехе заметили, остановили машину, слили бумажную массу и нашли там только две берцовые кости и золотую цепочку с кулоном. Самое страшное, что на стенках чана на металле были обнаружены следы – царапины от ногтей, что означало, что она какое-то время, может быть секунды, была жива и пыталась выкарабкаться. Борисков всегда холодел, когда думал об этом. Борисков надеялся, что все-таки она ничего не чувствовала, потому что была в шоке. Так знакомый машинист электрички рассказал, как они однажды сбили бабку у платформы "Ленинский проспект". Машинист видел, как ее ударило и откинуло на несколько метров в сторону, но она в шоке еще встала и побежала. Они тогда еле ее поймали. Она убежала довольно далеко.
Кира точно была из одной лучших женщин мира. С ней была самая прекрасная в жизни весна, и сама она была будто частью той весны. Без нее весна уже никогда не была такой. Без нее мир для Борискова стал другим. Ощущение мира изменилось: без нее он стал менее ярким. Она никак не должна была умереть, и тем более ТАК умереть. В этом была какая-то страшная чудовищная несправедливость. Борисков шел по проспекту Газа и горько плакал. Слезы потекли из его глаз неудержимо.
