Миша сам одно время утверждал, что общаться надо исключительно с замужними женщинами, потому что, – хотя и существует, конечно же, некоторый понятный риск (внезапное появление мужа), – но зато нет и всякой ненужной истерии типа: "Ты женишься на мне когда-нибудь?" и нет проблемы контрацепции и неожиданной беременности. Замужней женщине нужно получить от тебя только чувственность, обожание, обязательный многократный оргазм – и все. Ей некогда с тобой болтать – надо скорее бежать назад – в свою семью, к мужу и детям. Тут не до розовых соплей! И именно он, Миша, попал в лапы, точнее сказать, под туфлю одной очень волевой замужней дамы, которая к тому же являлась владелицей и директором некой торговой фирмы. Производство было довольно обширное, в том числе в ее ведении был и цех по пошиву рабочей одежды, включая медицинские халаты. Халатами она регулярно снабжала самого Мишу, а тот один халат и Борискову подарил на Новый год.
Надо сказать, с Мишей эта дама делала, что хотела. Все эти известные трюки с привязыванием к кровати, с наручниками, переодеваниями в кожаные трусы, в пионеров и школьников – все это они переделали. Считай, прошли всю Камасутру постранично. Миша как-то даже серьезно потянул мышцы на шее, ходил на физиотерапию. Была одна проблема: эта любвеобильная дама была настоящая фанатка мобильной связи. Даже непосредственно во время секса она в обязательном порядке отвечала на все входящие звонки. Если даже в самый решающий миг (иногда оставалось буквально чуть-чуть до конца) у нее звонил телефон, она тут же отпихивала любовника или спрыгивала с него сама, откапывала со дна сумочки трубку (на тумбочку почему-то никогда не клала), обстоятельно отвечала на звонок, потом ложилась снова и командовала Мише: "Продолжай!" И при всем том самому Мише звонить ей на работу или на мобильный телефон было строжайше запрещено.
К тому же она еще ухитрялась чуть ли не из постели звонить своим детям: "Подогрейте суп!"; мужу: "Пока, дорогой, до встречи, целую!" Затурканному же любовнику, уже одетая, подкрашивая губы перед зеркалом в прихожей, кричала: "Ну, ладно, я побежала! Не скучай!" Для нее это была словно какая-то игра. Она действительно делала с ним, что только приходило ей в голову, – то, что никогда бы не позволила бы с реально любимым человеком или даже, пожалуй, с собственным мужем. Но ведь зачем-то это ей все-таки было нужно?
