– Да, женился. Да, это моя многоуважаемая супруга. Увы, моя жена крайне капризная и вспыльчивая особа. Да, согласен, мне страшно не повезло, но, к сожалению, это единственная сильная магиня в империи.
– Непросто приходится сильным магам, – этот шепоток провожал их на выходе из управления.
То есть Хальера все жалели, а беспомощную жертву его произвола – нет? Люди, где справедливость, а?! Пусть не вселенская, но хоть какая-нибудь?!
Дворецкий распахнул дверь перед хозяином дома, приземлившимся на крыльце со странным свертком в руках. Сверток был сформирован из магической радужной пелены и доставал высотой до подбородка ира Хальера. Сверток шевелился и злобно шипел.
Пожилой дворецкий испуганно попятился, когда этот сверток установили строго вертикально прямо перед ним и одним взмахом сняли сдерживающую магическую пелену. Раздалось еще одно шипение, и перед дворецким возникла взлохмаченная, жутко злая юная девушка с глазищами синими-синими, как глаза самого ира Хальера. Бедному дворецкому даже показалось на миг, что они светятся таким же магическим огнем.
– Это Н
– О-очень рад знакомству. По-поздравляю со вступлением в брак, господин, – проявил недюжинную выдержку в невероятных условиях бедолага-дворецкий.
– Рано поздравляете, – мрачно заявила новобрачная, – русские без боя не сдаются!
Хозяин дома снова взвалил на плечо молодую жену и понес ее в свои покои.
Алесю сгрузили на диванчик, и она смотрела, как новоявленный муж закрывает дверь и предусмотрительно накладывает защиту на окна
Закончив магичить, Хальер встал перед ней, сложив руки на груди, нахмурясь и явно раздумывая, с чего начать разговор.
– Кратко и внятно: зачем я вам сдалась? – подтолкнула его Алеся в верном направлении. – У вас же
Хальер поморщился на ее сарказм, провел рукой по темным волосам и начал объяснять сдержанно и обстоятельно, как объяснял свои версии про убийцу-маньяка:
– Во-первых, у меня немало врагов, которые точно постараются использовать мою жену в борьбе против меня. С учетом этих реалий мне благоразумнее выбрать жену, которую будут бояться еще больше, чем меня. До сих пор я велел держать в секрете, что беглая магиня – сильнейший менталист, иначе началась бы паника, а теперь...
– А теперь вы объявите об этом на всех углах, и у народа отныне будет два пугала: вы и ваша жена, – язвительно прокомментировала Алеся.
– Можно сказать и так, но главное – к сильному менталисту никто из врагов и близко не подойдет, не то чтобы пробовать его шантажировать или угрожать. Во-вторых, ты наверняка уже знаешь, что маг высокого уровня силы ограничен в выборе жены, а относительно меня это тем более верно: я слишком порывист в чувствах и быстро навязываю жертвам моего недовольства магический обмен. Я, разумеется, всегда держу свои чувства в узде под строгим контролем, но не хотелось бы жить так и в браке.
– Вокруг огромное количество человеческих девушек без магического резерва, женитесь и смело выражайте им свое недовольство – человечке оно будет до лампочки, – фыркнула Алеся.
– Магический обмен – важная составляющая брака для мага, почти столь же важная, как физическая близость, это общеизвестно. Мне хочется супружества, полноценного во всех смыслах.
– Ну-ну, похоже, правду говорили, что вы по школьным аттестатам невесту себе искали: чтобы магиня сильная, способная, не глупая была. Ах, да, чтобы генофонд вам, не приведи Господь, не испортила.
– Совершенно верно: только в равновесном союзе всегда рождаются маги, столь же сильные, как родители, иначе в следующем поколении магические способности скорее всего ослабеют, хоть исключения бывают. Но невесту я по аттестатам не искал, я двадцать лет назад договорился с Адисом, что когда среди пойманных моими охотниками иномирных магинь подберу себе подходящую пару, то он отдаст ее мне без всяких условий и возражений.
О, она наконец-то разобралась, что происходит! Вот зачем она ему понадобилась, вот почему он говорил, что серьезно заинтересован в ней. Ура, да здравствует ясность понимания окружающей действительности!
Алеся ехидно хмыкнула:
– О как, в договор поставки рабов заранее включили пункт, что одну рабыню передадут в вашу личную собственность? Предусмотрительно. И что, за двадцать лет никого до меня не насмотрели?
