— У всего есть своя цена, помнишь?— И какая же цена у вашего молчания?— Все зависит от тебя.— Что я должна сделать, чтобы видео не попало к отцу?Я согласилась подменить больную подругу на выступлении по случаю дня рождения влиятельного бизнесмена, даже не подозревая, что последует за этой помощью. Оказавшись «подарком» для человека, который является заклятым врагом моего отца, мне пришлось согласиться на его условия, для того чтобы видео моего танца не попало в руки папы.
Андрей
– Андрей Владиславович, я могу идти?
Нехотя поднимаю голову от экрана ноутбука и смотрю на застывшую в дверях моего кабинета помощницу. За окном давно темно. В офисе кроме нас, наверное, уже никого не осталось, а у Людмилы семья. Ей давно пора быть дома. Но я так загрузился ситуацией со стройкой «АрТеха», что просто потерял счет времени и не подумал, что секретаршу пора отпустить.
– Да, Людмила. Вы можете идти.
– До понедельника, Андрей Владиславович, – отвечает она с улыбкой. – И с днем рождения вас еще раз.
В ответ я лишь сдержанно киваю и снова фокусирую взгляд на экране компьютера. Я уже час и так, и эдак кручу текст официального письма в Минстрой, но сам не пойму, как выкрутиться из ситуации, в которую меня загнали условия договора. Стройка нового корпуса огромного архитектурного университета и выставочного комплекса в разгаре, деньги вбуханы космические, а команда нового министра просто не дает мне работать.
Черт бы побрал этого Немцова! Как вступил в должность, так сразу дал понять, что найдет юридические лазейки в существующих договорах с подрядчиками и на самые главные проекты приведет своих. Но и я тоже не какой-то мальчик для битья. Бодаюсь с ним уже два месяца в юридическом поле, а конца и края этому не видно. Задолбало.
Свернув незаконченный документ, закрываю глаза и устало тру пальцами переносицу. Голова трещит. Задница затекла от бесконечного сидения за столом. Спина как у Квазимодо. День рождения на пять баллов. Кому из ребят рассказать – не поверят.
Прерывая монотонный сеанс медицинского самоанализа, надрывно звонит мой мобильный. На экране – имя лучшего друга Сани Смирнова. Твою ж мать. С этой стройкой несчастной, совсем забыл про его приглашение.
– Ну, где тебя черти носят, Миллер? – басит в трубку Смирнов, перекрикивая музыку на фоне. – В «Алмазе» скоро вся текила закончится, а ты даже не на пороге.
– Сань, прости, в офисе еще.
– Ты охренел что ли? – рычит он. – А ну быстро сюда. Девочки, выпивка, стейки – все уже готово. Без тебя не начинаем.
– Начинайте. Мне еще надо заехать в ТЦ по пути.
– Нет, Миллер, не начнем, – категорично заявляет Саня. – Тащи свой зад в «Алмаз». Отговорки не принимаются. Специально кабак рядом с твоей работой выбрали, так что, если через десять минут тебя не будет, вечеринка переедет к тебе в офис со всеми вытекающими. Гарантирую, уборщице утром не понравится.
– Ладно, ладно, – впервые за этот муторный день я нахожу в себе силы улыбнуться, представив эту картину. – Скоро буду.
– Так-то лучше, малыш, – довольно урчит друг. – А, так ты ж не малыш больше, четвертый десяток разменял сегодня.
– Ну, спасибо за напоминание.
– Всегда пожалуйста, дед, – ржет Саня, и перед тем, как сбросить вызов, лаконично добавляет: – Ждем.
Захлопнув ноутбук, встаю на ноги и беру со спинки кресла пиджак. На хрен Немцова. На хрен стройку. На хрен перспективу попрощаться с миллиардным контрактом. Сегодня надо расслабиться. Праздник как-никак. А завтра снова в бой.
В «Алмазе» в этот поздний час шумно и многолюдно, но Смирнов забронировал ВИП-зал на втором этаже с балконом, выступающим прямо над общим танцполом. И там сейчас тоже полно людей, но все знакомые. С удивлением обвожу взглядом собравшихся – бизнес-партнеры, приятели, давние друзья, которые спешат ко мне с поздравлениями. Я вообще не подозревал, что за моей спиной Саня организовал целый праздник. Не удивительно, что он так переживал за мою явку.
С хлопком вылетает из горлышка бутылки пробка, шампанское льется рекой, звон бокалов, хор голосов. Я делаю первый глоток игристого, ощущая нечто похожее на праздничную эйфорию. Беру слово, чтобы поблагодарить всех за присутствие.
– Нет, а ты что, серьезно, рассчитывал слиться? – скалит зубы Саня, чокаясь со мной бокалами. – Может, что-нибудь покрепче?
– Давай, – соглашаюсь я, наблюдая, как друг тут же останавливает официанта просьбой принести нам виски. – И, спасибо. За сюрприз.
– Да не вопрос, – Смирнов похлопывает меня по плечу. – Ты еще самого главного сюрприза не видел.
– Мне начинать волноваться?
– Не знал, что ты такой сыкун, – прыскает Саня, а потом вдруг смотрит на дорогие часы на запястье. – Пошли вниз к сцене, а то пропустим вишенку.
– Вишенку? – уточняю я, не уверенный, что правильно его расслышал.
– Ага, на торте, – хохочет друг, продвигаясь к сцене. – И помни, Миллер, тебе сегодня все можно.
Что именно подразумевает Саня под этим абстрактным «все» я спросить не успеваю, потому что в зале резко гаснет свет, а ослепляюще яркий луч софита, направленный на сцену, приковывает мое внимание к бархатному театральному занавесу. Оживленная болтовня гостей и звон бокалов мгновенно стихают. Десятки глаз оказываются прикованы к светящемуся кругу, а у меня возникает какое-то поганое предчувствие.
– Десять, девять, восемь… – под барабанную дробь начинает обратный отсчет громкий голос ведущего.
– Сань, что происходит? – спрашиваю я.
– Смотри! – скалит зубы Смирнов, залпом опрокидывая в себя остаток иристого из бокала.
– …четыре, три, два…
