Факт того, что вопросы ему задает венценосная особа, разговорчивости магу не прибавил. Скорее наоборот. Понявший, что отнюдь не в злокозненной скрытности бледного как мел, растерявшегося ссыльного дело, Алехан как можно спокойнее попросил:
– Расскажите пожалуйста, как дело было.
– Конечно, – опомнился тот. – Двадцать пятого числа прошлого месяца меня вызвали к наместнику Балбашу в связи с жалобой купца Елаты на некачественный амулет защиты от дикого зверя. По дороге из Старого Урингая на них напали волки, а купленный у меня амулет не сработал. Купец и ехавший с ним попутчиком журналист еле отбились. Потеряли оленя. Купец требовал компенсации, журналист выступал свидетелем. Потом напросился посмотреть, как ссыльные живут….
– Не торопитесь. Чем закончилось разбирательство?
– Там и разбираться не в чем было. Амулет мой, я и накасячил. Не отвертишься. Так что наложил новое заклятье на оберег, заплатил за оленя да подставил спину под плеть за оказание некачественных магических услуг.
– Крепко выпороли?
– Тридцать ударов.
– Серьезный у вас наместник. Если б на столичных базарах так за подделки взыскивали… Или обиду на него держите?
– В общем, нет. Все по делу.
– Часто у вас амулеты отказывали? – уточнил заподозривший подставу Яромир.
– Нет. Так по серьезному впервые.
– А почему оберег не сработал?
– Сам не понял. С виду все нормально, а сила ушла. Может с зарядкой поторопился.
– И никому не показалось странным, с чего это волки в начале осени в стаю собрались? – разделил подозрения дознавателя Трубинский.
– Да как-то никто и не подумал. Тут как раз в кабаке драка нешуточная началось. Иведы обиделись шибко, – начал оправдывать невнимательность Балбаша видимо и правда не держащий на него зла маг.
– Ну да, боевики «белой воли» начали задирать местных, – подтвердила информацию о драке Светлана Василковна.
– Журналист мог вывести из строя амулет? – уточнил Алехан.
– При наличии блокирующего артефакта – легко, – почти хором сообщили все присутствующие волхвы.
– Похоже, в тот раз наместник все же ошибся с определением виновного.
– Подождите, зачем Зыряну этот балаган подстраивать понадобилось? У него же официальная бумага, предписывающая властям организовать встречу журналиста с ссыльным имелась, – чуть раздраженно пожала плечами ворожея-научница.
– Психологическое давление. Полагал, что с тем, кто только что незаслуженно пострадал от власти, ему договориться проще будет, – ответил боярин-смотритель.
– Почему незаслуженно? – решился заговорить по собственной инициативе маг. – Нерабочий оберег в тайге – это серьезно. Тут если на кого и обижаться, так как раз на журналиста. Не будь приезжего свидетеля, Елата к наместнику и не пошел бы. Сами б по-соседски договорились.
– К слову, официально ходатайствовать о замене телесного наказания штрафом почему не стали? Вы же дворянин, – уточнил князь Василько.
- Не по карману, – отозвался маг.
Остальные только хмыкнули. Ответ не очевиден разве что члену трех золотопромышленных товариществ Трубинскому. Ибо когда батюшка нынешнего государя Николаша Первый дал дворянам исключительное право откупаться от порки, отступлением от курса на равноправие подданных это могло показаться только тем, кто указ не читал. Размер штрафа был такой, что родовитые любители управлять тройкой в нетрезвом виде, и неплательщики податей вдруг оказались ревностными радетелями старых обычаев. Так что Яромиру показалось, что князя скорее сословная принадлежность мага интересовала.
– Мне можно продолжать? – заторопился явно переставший понимать, что от него хотят, обескураженный тоном разговора ссыльный.
– Да, пожалуй. И с этого места подробнее, пожалуйста, – кивнул Алехан.
– Если вам удобнее можете транслировать воспоминания. Я помогу, – предложила ворожея.
Ингвард согласно кивнул. В таком режиме собравшиеся увидят только ту часть воспоминаний, которую он сам готов показать. Замершая у него за спиной научница только экранирует помехи и отсекает откровенную ложь.
Все с интересом повернулись к белой стене, на которой проявились плоские фигуры Злотана и самого мага. Яромир тоже устроился поудобнее. Недавнее возбуждение улеглось. Напротив, происходящее вокруг вселяло уверенность в том, что все страшное уже позади. Ядро заговора видимо уже разгромлено, осталось неторопливо разобраться в деталях и нюансах. И еще у дознавателя зрела уверенность, что у этого совещания имеется еще какая-то, напрямую с «белой волей» не связанная цель. Задумавшись об этом, волхв вздрогнул от неожиданности, услышав голос Злотана со стены.
– … И часто тебя так?
Правдомысл с презрительным любопытством рассматривал, как маг болезненно морщится, наклоняясь за дровами, чтобы растопить печь.
– По-всякому. Первый год-полтора частенько пороли. Они боялись меня, я практически не знал их. Потом притерлись. Хотя еще раз пять подставлялся. С сегодняшним – шесть.
– Значит, чтобы надежно контролировать боевого мага местному мужичью достаточно полосовать его в среднем раз в два года? Так до конца дней своих и собираешься гнить заживо в этой дыре?
– Видимо, да.