– Не положено, – всполошился капитан, и Леолия, вздохнув, опустилась обратно на сидение.
Остров, на горбе которого расположился королевский дворец, назывался Запретным из-за усиленной охранной магии. Мятеж герцога Юдарда против святого Фрэнгона научил королей Элэйсдэйра превентивной защите. Теперь никаким войскам не взять сердце столицы!
Леолия с восторгом смотрела на высокие, гордые башни. На двойные стены когда-то неприступной крепости. Она помнила, что за внутренней стеной посажены великолепные сады, чье цветение прерывается лишь зимой, но едва только сходит снег, как из-под него уже выглядывают подснежники и ветреницы. Когда-то Леолия очень любила эти сады.
Они проехали Закатные ворота полуразрушенной внешней стены, а за ними ворота Фрэнгона, и Леолия тихо ахнула, глядя на сам величественный замок, отделанный медовым мрамором, пылающим от прикосновения заходящего солнца.
Карета не остановилась у парадного входа. Обогнув королевский замок, она проехала в небольшие служебные ворота во внутренний двор. Капитан вышел из кареты, помог выбраться Леолии и отдал ее с рук на руке носатому слуге.
«Камердинер короля», – вдруг вспомнила девушка. Странно… Ещё недавно ей казалось, что она забыла всё это, всех, кого знала в детстве.
Камердинер изумлённо взглянул на её одежду, но тотчас надел маску учтивости. Леолия смутилась, понимая, как убого она выглядит среди столичного великолепия. И, чувствуя, как краснеют щёки, вновь разозлилась. Почему она должна стыдиться? Разве ссылка в обитель была её решением?
Гордо вскинув подбородок, девушка прошла за камердинером по Розовой лестнице. Было странно, что её ведут так таинственно. За всё время ей не попался навстречу ни один слуга, ни одна служанка.
«Батюшка умер, – вдруг догадалась девушка. – Да, точно… Поэтому про меня и вспомнили. Но зачем я принцу Амерису?». Брат никогда не питал каких-то нежных чувств к сестре. Разве стал бы он освобождать её из заточения, избавлять от пострига?
Камердинер раскрыл тяжёлые красные двери, разукрашенные золотыми завитушками. Просунулся за них, склоняясь почтительно:
– Ваше Величество, вы велели доставить её, как только она прибудет. В том виде-с, в каком будет.
А затем посторонился, пропуская Леолию вперёд.
«Значит, батюшка жив, – сообразила опальная принцесса, – Америс не успел бы стать королём так быстро, чтобы я не успела узнать о смерти короля».
Она прошла в раскрытые двери, стараясь смотреть царственно и гордо, не показывая своего волнения.
В растерянном богато одетом старике, сидящем за столом, Леолия с трудом узнала отца. Как он постарел за десять лет!
Вдруг взгляд её столкнулся с самим Царём Ночи, находящемся в комнате, и краска прилила к щекам. Это был – он! Тот самый чёрный человек, унизивший её у дорожного трактира. Леолия замерла.
– Приветствуем вас, Ваше высочество!
Девушка с трудом оторвала взгляд от чёрной фигуры, от которой в раззолоченном кабинете, казалось, потускнел свет, и увидела какого-то мужчину, приветливо улыбающегося ей. Его густые, волнистые волосы были удивительного цвета. Он назвал её высочеством?
– Рад видеть тебя в добром здравии, дочь моя, – слабо проговорил отец, улыбнувшись ей.
Леолия почувствовала, как камень упал с её души. Так любезно не ведут себя с теми, кого хотят обезглавить или заключить в темницу, не так ли?
– Так вот значит как, – процедил чёрный враг. На этот раз он её явно заметил и теперь не сводил с неё пылающего тьмой взгляда. – То есть, Ваше величество, когда вы десять лет назад объявили о том, что ваша дочь умерла, вы совершенно случайно ошиблись?
Король замялся. Побледнел, покраснел, улыбнулся. Почему он не выставит наглеца вон? У Леолии сжалось сердце. Это был её отец. И если кому-то и предъявлять ему претензии, то явно не чужому человеку, не умеющему себя вести в обществе.
– Я была в обители, – холодно произнесла она, сама удивляясь своей смелости, – а это то же самое, что умерла. Отец, вы желали меня видеть? Возможно, наедине? – намекнула прозрачно.
Чёрный нахал чуть повернул голову к королю, но взгляд не перевёл.
– Вы желаете разговаривать со своей вновь обретённой дочерью наедине, Ваше величество? – насмешливо уточнил он. – Если так, то мы с принцем Калфусом немедленно выйдем.
Как можно умудряться разговаривать настолько почтительно-дерзким тоном?! Но почему отец никак не реагирует на наглость выскочки?
– Нет-нет, – вновь улыбнулся король, – я рад, Эйдэрд, что вы волею богини присоединились к нам именно в этот радостных для нас день. Леолия, дочь моя, как же вы похорошели!
Девушка с трудом удержалась от того, чтобы не скривить губы. Она знала, что безобразна. Собственно, именно из-за её уродливости десять лет назад маленькую принцессу и отдали милосердным сестрам.
– Ваше высочество удивительно хороши даже в такой скромной одежде, – любезно отозвался красноволосый.
И Леолия вновь обратила на него внимание.